Берсерк
Шрифт:
– Хороша!
– Ага, но к ужину нам лучше не притрагиваться, больно уж она всё как-то наигранно делала, не иначе как в сговоре со стражником.
– Думаешь отравлен?
– Яда там, конечно, нет, а вот чего-то снотворного там точно много. Ночью надо ждать гостей, так что подкрепимся тем, что у нас осталось, а ещё наших людей предупредить нужно. Не думаю, что весь товар украдут, но несколько шкур с самым ценным мехом, утащат обязательно.
– Ладно, я пойду, предупрежу, а ты пока в сумках покопайся, у нас там где-то было немного мяса и сухари.
Набросив
– Помогите! Не надо! Помогите!
Я, не сразу поняв, что происходит. От происходящего и просмотра шикарной груди девушки, замер с куском копчёного мяса в руке. Через несколько секунд послышались торопливые шаги и в комнату ворвались хозяин постоялого двора, и уже известный нам стражник Нолан, с ещё одним стражником, которого я видел впервые.
– Что здесь происходит? – Нолан вышел вперёд, состроив серьёзное и грозное выражение лица.
– Этот вот хотел меня насильничать! – Девушка, отойдя в сторону, показала на меня.
– Это что же получается? Я им выделил самую лучшую комнату, приготовил ужин, но им этого показалось мало, они решили ещё и Имру насильничать? – Стал нагнетать хозяин постоялого двора. – Никакой благодарности. Арестуй его Нолан!
Стражник достал кожаный ремешок, собираясь, связать мне руки и направился ко мне. В этот момент в комнату вошёл Чарес со словами, - Что здесь происходит?
– А вот и второй, Апро, свяжи ему руки!
– А, ну, стоять! Я вам сейчас всем так всё свяжу, на всю жизнь останется! Эрит, что тут произошло? – Чарес на всякий случай обнажил меч и кинжал.
– Отравить нас не получилось, решили - оболгать, - я показал на девушку, так и стоявшую до сих пор с оголённой грудью, видимо для подтверждения якобы попытки изнасилования.
– Где ваш начальник? Как его зовут? – Спросил Чарес, делая шаг в сторону Нолана.
– Там где ему и положено находиться, а как зовут вообще не ваше дело. Вы кто такие чтобы спрашивать? Какие-то там торговцы! Ещё не известно, где вы взяли столько дорогих шкур, может, украли? – Нолан выпрямил спину, показывая, что нисколько не боится Чареса и по-прежнему собирается арестовать меня. Мне ничего не оставалось, как представиться.
– Меня зовут Эрит Волар, барон Эрит Волар, если ты не сразу понял, - я встал и тоже выпрямил спину. Нолан оказался на пол головы ниже меня ростом и, теперь глядя снизу вверх, изменил свой надменный взгляд. – То что лежит в телеге это - королевский налог, хочешь попробовать его забрать? – Я тоже обнажил меч, давая понять, что готов драться. – Через два дня мы должны быть у графа Катнара. Как ты думаешь, граф будет нас искать, если мы не приедем вовремя? – Я сделал шаг к Нолану. Стоять на грязном полу босыми ногами, мне было неприятно, ноги мёрзли, а твёрдый мусор больно впивался
– Так что же вы сразу господин барон не сказали, кто вы? – Нолан сдал назад и убрал кожаный ремешок. – Извините, недоразумение произошло. Не извольте беспокоиться, больше вас никто не побеспокоит, отдыхайте, - он стал пятиться к двери и, не глядя назад, налетел спиной на Чареса.
– Пошёл отсюда! – Крикнул Чарес ему в ухо, после чего стражник немного присел и в таком положении, выбежал из комнаты. Вслед за ним покинули комнату, второй стражник и хозяин постоялого двора. Хозяин в последний момент успел прихватить с собой остолбеневшую после всего услышанного девушку.
– Думаю, не надолго мы от них отбились, если за ними кто-то стоит, а этот кто-то точно есть, нас в покое не оставят, - Чарес вернул меч и кинжал в ножны, и посмотрел на мои босые ноги.
– Нам надо уходить прямо сейчас, не нравится мне тут, пол у них холодный, - я на цыпочках добрался до стула на котором сидел у камина и подставил ноги теплу.
– Согласен, нас всего четверо, они могут не поверить что ты Волар, а в телеге налог и напасть, - Чарес взяв стул, поставил его рядом со мной и тоже поставил ноги ближе к огню.
– Ты чего так долго?
– Ужин у ребят отнимал, отдавать не хотели, пришлось дать по шее и объяснить, почему его нельзя есть. Вроде бы поняли, но жареная утка так одуряюще пахла, что я сам еле сдержался, чтобы не откусить от неё кусочек.
– Нам надо было больше охраны взять, может быть тогда нас и не попытались бы ограбить таким изощрённым способом, - предположил я и стал, надевать ещё не просохшие сапоги.
– Здесь да, не полезли бы, а вот в дороге, чем больше народа в охране, тем больше соблазна отнять груз. Разбойники тоже не дураки, из-за какой-то мелочи жизнью не рискуют, если уж брать, то сразу много. Ну, что, обулся?
– Да, сапоги ещё влажные, но можно и потерпеть. Как там наши мужики? У них одежда, скорее всего, вообще не просохла.
– Они привычные, тоже потерпят до утра, а утром солнце высушит прямо на них.
– Как скажешь, пошли, чего время терять. Слушай! А может у хозяина наши деньги обратно забрать? Ведь мы на ночь не остаёмся.
– Да, наплюй ты на деньги, сейчас начнёшь отнимать, опять этот Нолан прибежит. Идём, мужики уже, наверное, лошадей обратно впрягли и нас ждут. Как знал, когда приказал на всякий случай это сделать.
Не прощаясь, мы покинули постоялый двор и уехали в ночь. Небо было затянуто плотными облаками, из-за чего было темно настолько, что дальше десяти метров перед собой совсем ничего видно не было. Наши охранники вели лошадей за собой в поводу, освещая дорогу маленькими факелами, сделанными из подручных средств.
Я дремал в седле с открытыми глазами, как у меня это получалось, сам не понимал, вроде бы спал, но гриву своего коня и голову коня Чареса слева от себя видел. Чарес в это время молчал, видимо тоже дремал как я или просто старался, мне не мешать спать.