Берсерк

Гришаев Евгений Алексеевич

– Ну, что как в прошлый раз, полночи ты, полночи я? Ты первый, - предложил я Лемару, распределив ночное дежурство. – Только не спать, а то вдруг ещё какая-нибудь собачка неподалёку бегает, - напомнил я о собаке барона Маторока, напавшей на нас.

– С одной собакой уж как-нибудь справимся, - отмахнулся Лемар.

– С одной да, а если их будет несколько и не собак, а волков? Ты волка видел когда-нибудь? – мой помощник отрицательно покачал головой и посмотрел на мать, обеспокоенную возможным появлением волков. – Он точно больше той собачки будет и не отступит если голодный.

Не знаю, водились ли в этих местах

волки, но немного припугнуть Лемара было нужно, чтобы он уже точно не заснул за время своего дежурства. Видимо я как всегда перестарался, так как, посмотрев на его мать, понял, что она теперь ночью вообще спать не будет.

В итоге так оно и вышло, я пристроился спать ближе к костру, а мать с сыном до середины ночи о чём-то шёпотом разговаривали. Я не прислушивался к их разговорам, просто сквозь сон слышал, шепчутся, а это значит - не спят.

Разбудили они меня несколько позже, чем мы договорились, уже перед рассветом, объяснив это тем, что просто заговорились и потеряли счёт времени. Честно говоря, мне до сих пор было не понятно, как они тут это время вообще отсчитывают, часов ни у кого не видел, кроме графа, а они у него были песочные. Часов нет, а временной промежуток в час или несколько, всем понятен. Правда, эта временная единица была очень условна, могла быть равна и сорока минутам и полутора часам, зависит от того, кто и как ощущает течение времени.

Подбросив хвороста в костер, я заступил на дежурство, а мать с сыном пошли спать, вот только они так и не смогли заснуть, сначала подул холодный ветер, а через полчаса начался дождь. К тому моменту, когда рассвело, мы уже собрали все свои вещи, оседлали коней и отправились дальше, по дороге ведущей на север.

Спустя три часа дорога размокла, превратившись в реку из густого грязного киселя, а дождь всё ещё продолжал идти, добавляя воды.

– Впереди какой-то посёлок, остановимся там, переждём дождь и высушим одежду, - предложил я, так как у меня не было большого желания, дальше месить грязь дороги, пусть даже и ногами наших коней.

– А что если там свободной комнаты для нас не найдётся? – Лемар посмотрел вперёд, где сквозь туман из дождя виднелись крыши домов.

– Что-нибудь, да найдётся, я даже согласен на сарай, лишь бы под крышей оказаться, но надеюсь, что нам повезёт с комнатой.

Посёлок оказался маленьким городком под названием «Курит». Когда мы с Чаресом везли налог, сюда не заезжали, некогда было. Теперь я сюда попал, но совсем этому не обрадовался. Как только мы въехали в город, мой конь угодил ногой в глубокую яму, заполненную водой. К счастью его нога осталась цела, но я не удержался, вылетел из седла и упал в лужу.

Через несколько минут в промокшей одежде, в грязи с головы до ног и очень злой, потому что в луже оказалось много конского навоза и от меня теперь пахло совсем не духами, я вошёл в таверну.

– Хозяин! Две комнаты, горячий обед на пять человек, горячей воды, чтобы помыться и прачку!

Хозяин появился секунд через десять и, увидев, в каком добром расположении духа я нахожусь, не рискнул, запросить заведомо завышенную цену и даже не пытался сказать, что комнат свободных у него нет. Моя одежда даже в таком грязном виде и совокупности с достаточно дорогим оружием, подсказали

ему, что перед ним стоит аристократ, а с этим сословием лучше вести себя как можно уважительнее, иначе потом пожалеешь.

– Будет сделано ваша милсть, не извольте беспокоиться. Пойдёмте, я покажу ваши комнаты.

К моему большому удивлению, он повёл нас не на второй этаж таверны, как мы все думали, а во двор. Во дворе находился небольшой гостевой домик, его он нам и отдал в распоряжение всего за одну серебряную монету в день. Такая низкая цена вызвала подозрение, что либо с этим домом было что-то не так, либо с самим хозяином. Спрашивать не стал, время покажет что не так, сейчас хотелось быстрее оказаться в тёплом и сухом помещении. Коней мы сами пристроили в отдельной конюшне, которая к тому же запиралась на замок. Ключ от конюшни хозяин оставил нам, чтобы мы не переживали за свой транспорт.

– Эрит, тебе не кажется, что хозяин как-то странно себя ведёт? – Лемару поведение хозяина таверны тоже не понравилось, к нам так уважительно ещё нигде не относились, тем более что он даже не спросил кто мы такие.

– Кажется, думаю, что и здесь нормально выспаться не получится, опять ночью дежурить придётся. Пока время ещё есть, нужно отмыться, - я обнюхал себя и поморщился, - одежду почистить, от меня воняет как от, - я замолчал. Не смог подобрать подходящее сравнение, но Лемару и так было понятно, что пахло от меня сейчас плохо.

– Ваша милость, вы для нас столько всего уже сделали, давайте, я хотя бы вашу одежду отстираю, - к разговору подключилась мать Лемара и предложила услуги прачки.

– Зачем? У нас уже за это заплачено, серебряную монету хозяин получил, вот пусть и отрабатывает. Да, кстати, а на счёт съесть чего-нибудь, мы с ним договорились или нет? Я что-то не помню.

– Договорились, - подтвердил Лемар, - скорей бы принёс, я уже давно есть хочу.

Вскоре нам принесли четыре ведра тёплой воды, полотенца и мыло, снова жидкое, твёрдое стоило дорого и найти его, можно было только в столице.

– Девочки в комнату слева, мальчики в комнату справа, - я поделил комнаты, в которых нам придётся провести остаток дня, вечер и ночь.

Через полчаса, отмывшись от грязи и конского навоза, я вновь почувствовал себя человеком. Грязную одежду мы отдали в чистку, взамен ничего не попросили, на смену у нас была своя. К сожалению, даже находясь в сумках, она тоже промокла под дождем. Одевать я её не стал, завернулся в полотенце и сел у печки. Камина в доме не было, здесь стояла небольшая печь, отапливающая сразу две комнаты. Печь была горячей, хозяин в дождливую погоду её протапливал, чтобы дом оставался сухим. Лемар глядя на меня, тоже завернулся в полотенце, а нашу мокрую сменную одежду развесил у печки.

– Что-то я устал сегодня, боюсь что после ужина, время то уже вечер, со сном бороться долго не смогу, - намекнул он мне о том, что первым в ночное дежурство заступать не хочет.

– Сказал бы прямо, что хочешь, вторую половину ночи бодрствовать, зачем к этому подходить так издалека. Я первым подежурю, оружие надо почистить и жиром смазать, ты, кстати, тоже этим займись и про арбалет не забудь!

– Он в другой комнате лежит.

– Так сходи и принеси, а то скажешь потом, что сестёр и мать разбудить боялся.