Берсерк
Шрифт:
— Есть, сэр. — И, как только лейтенант ушел, продолжил: — Сейчас я вам быстренько покажу наши местные красоты и достопримечательности, а потом распределю по постам. Следуйте за мной. Итак, в центре у нас автоматический миномет, комплекс позволяет засекать появление противника и, при слаженной работе с координаторами, уничтожить его, но такое бывает редко, чем бородачи и пользуются. Здесь у нас жилой комплекс и арсенальная.
Все постройки впечатляли. Толстые стены, покрытые плитками пассивной защиты. Многих плиток не хватало, что говорило о недавнем обстреле из чего-то крупнокалиберного,
— Все подступы заминированы на сто метров, так что гулять за воротами не советую, — продолжал сержант Нильсен. — Заминирован весь периметр радиусом пять километров.
— Охренеть, это ж сколько мин надо было засобачить! — воскликнул один из солдат.
— Это уже неважно, вложения многократно окупились.
— Сержант Нильсен, а что здесь добывают? — спросил Миха Кемпл. — Золото, алмазы?
— На будущее: можете звать меня по имени Симонс. Нет, сынок, здесь нет ничего такого, или очень мало. Добывают здесь синюю соль; как она называется по-научному, я не знаю.
— Что это такое?
— Честно говоря, я сам плохо представляю. Но, как я понял, она основной компонент корабельных антигравов. Много лет назад, когда открыли эту планету, ее посчитали бесперспективной. Ни тебе золота, ни алмазов, даже железа, и того мало, только какая-то синяя соль. Ну взяли пробу и улетели. Планета попала в разряд пустышек, и ее отдали под заселение, но, что странно, сюда нагрянули эти самые бородачи. Потом часть планеты продали арабийцам, которые также стали активно заселяться. Какой-то ученый шутки ради стал экспериментировать с образцами. Тут выяснилось, что соль эта при небольшой доработке очень даже ценна, при дешевизне добычи по сравнению с производством искусственных антигравов позволяет в три, а то и четыре раза увеличить грузоподъемность шаттлов. Понимаете, какая выгода? Вот тут-то все и началось, бородачи объявили о своей независимости, арабийцы их активно поддерживают, мы знаем, что они их поддерживают, поставляют оружие и в последнее время наемников, но ничего сделать не можем.
— Досмотр судов, прибывающих на планету? — предложил Миха.
— Никто не хочет начинать полномасштабную войну, а досмотр судна суверенного государства — предлог, вот и тянется резина. В общем, это очень ценная планета, за которую сцепились два десятка держав в явной и тайной войне. Всем хочется получить жемчужину Северного Союза. А мы на переднем крае этой войны.
— Симонс, но ведь так называемые бородачи являются гражданами Союза и, при известной ловкости, могли бы неплохо заработать, раз уж они тут живут.
— Так, да не совсем так. Де-юре они граждане Северного Союза, а де-факто — арабийцы. Не спрашивайте меня почему, тут надо проводить глубокий экскурс в историю на пятьсот-семьсот лет. Там все перемешалось: и старые обиды, и религиозные предпочтения. Потому они хотят получить все, хотя при ближайшем рассмотрении все хочет получить Арабия. Бородачи лишь пешки в ее руках.
— Все это очень сложно, — признался Миха.
— Да, и я стараюсь особо не вникать. Просто делать работу, за которую мне платят. Но вольно или невольно, мы тут все стали специалистами по закулисным играм. Ладно, проводим экскурсию дальше: вот наш периметр. Трехметровые стены с пулеметами для
— А почему здесь нет леса, только трава да кустарниковые рощи? Выжгли?
— Нет, все дело в минерале. Там, где его много, образуется бассейн или равнина среди гор, диаметром пятнадцать-двадцать километров, называйте ее как хотите, и там ничего не растет, кроме травы. Вот траву пытались выжигать, но новая растет невероятно быстро, потому на это дело просто плюнули. Ну что, экскурсию я провел, теперь идите в казарму, обживайтесь, завтра на дежурство. А то у нас и так людей мало.
— Почему?
— Неделю назад колонна с пятым взводом попала в засаду, почти никто не выжил. Вы прибыли им на замену.
— Весело…
— Всякое бывает, — согласился сержант.
26
Ознакомившись с местными достопримечательностями, взвод пошел в казарму — обживаться.
— Завтра пока будете нести службу вместе с нами. Мы растолкуем, что да как, — сказал капрал Пинстоун. — Потом начнете работать самостоятельно. Но сразу скажу: опасайтесь снайперов, они работают с вершин. Выстрелят и уходят, засечь невозможно.
Под такое невеселое сообщение все легли спать, оставив только дозоры.
Ночью взвод вскочил от взрывов на территории и нескольких попаданий снарядов в стену, отчего мигнул свет.
— А, что?!
— Что это?! — вскричал Хуго, тощий солдат с манией преследования. — На нас напали!
Впрочем, старики особого беспокойства не проявляли, не работала и сирена.
— Не ори! — одернул солдата капрал Пинстоун. — Просто бородачи шалят помаленьку. Спи дальше, стены толстые, не пробьют. Вот если бы у них были стомиллиметровые снаряды, то да. А так у них сороковики, опасаться нечего.
— Почему наш миномет не отвечает? — спросил Миха, несколько удивленный таким спокойствием.
— А смысл? Они отстреляли пяток снарядов и были таковы. Максимум, что мы сможем сделать: накрыть точку, где их уже нет. Только снаряды зря изводить.
— Чего же они добиваются?
— Нервы нам пытаются потрепать или наудачу подорвать кого-нибудь неосторожного.
Остаток ночи прошел спокойно, и спать более ничего не мешало, разве что Хугина возня на койке, но на него вскоре перестали обращать внимание.
Утро выдалось довольно туманным. И пока туман не рассеялся и не ушел глубже в ущелье, солдаты занимались своими делами, не опасаясь снайперского выстрела. Движения, против обычного, были ленивыми, чего не скажешь о поклонниках спорта. Две роты разделились на футбольные команды и вдоволь погоняли мяч. На все это отцы-командиры смотрели сквозь пальцы.
Туман рассеялся, и солдаты заступили на дежурство. Миха попал в пару с рядовым Ульком, снайпером, единственным уцелевшим из погибшего взвода, да и то только потому, что не поехал со всеми. Таких, как он, старались убить в первую очередь.