Берсерк
Шрифт:
Он подолгу всматривался в прицел своей винтовки и, насмотревшись, с некоторой грустью откладывал ее в сторону.
— Что, нет достойной мишени? — с ноткой иронии в голосе спросил Миха.
— Нету.
— Часто снайперы беспокоят?
— Раз в день, утром или вечером. Недавно специальный прибор заказали для обнаружения оптики — и ничего. Не берет он их, и все.
— Может, они на глаз стреляют?
— Ну ты сказал, — ухмыльнулся Ульк. — Тут же полтора-два километра будет, если не больше! Как тут на глаз прицеливаться? Фигурки все равно что
— Антиснайпер нужен.
— Заказали уже, год ответа ждем.
— М-да… А откуда стреляют?
— Да отовсюду. Иной раз даже с кромки леса стреляют, сволочи. Мы даже пытались панорамную запись делать, на видео. Чтобы сразу после выстрела просмотреть и выжечь квадрат напалмом, к чертям.
— И что?
— И ничего, уходят. В первый раз едва не получилось. Но «едва» не считается.
— А сыграть по их правилам пробовали?
— То есть?
— Замаскироваться ночью в лесу нашему снайперу и ждать бородатого.
— Пробовали, только не у нас, а на соседней базе. Снайпер ушел и больше его никто не видел. Эти леса бородачи знают как свои пять пальцев, и играть с ними по их правилам просто глупо.
— Понятно. Дай посмотреть.
— Держи. — Ульк передал свою винтовку. — Только встань к стенке и палец с курка убери.
— Понял.
Миха смотрел в окуляр прицела и видел только зеленое море листвы, отливающее синеватым цветом. В этом море не было ни единой прорехи или более-менее свободного участка, где можно было бы засечь передвижение противника. «Нет ничего удивительного, что снайпера не могут найти, — подумал Кемпл. — Тут бронетанковую колонну пустить можно, и она останется невидимой».
— Видишь снайпера?
— Не-а.
— Вот и я не вижу, а между тем он там.
— Понятно… — с легкой усмешкой протянул Миха.
Вдруг среди гор послышалось едва различимое эхо щелчка. Миха еще не успел ничего сообразить, отдернутый Ульком от окна, как рядом со смачным шлепком врезалась пуля, выбив искру из боковой стены.
— Спасибо.
— Успел что-нибудь заметить? — спросил Ульк, впрочем, без особой надежды в голосе, скорее для проформы.
— Нет.
— И вот так всегда.
Впрочем, обучение немного затянулось. На следующий день группа из четырех человек отправилась патрулировать кромку леса, особо стараясь в дебри не углубляться.
— Старайтесь запоминать малейшие детали, — наставлял их провожатый. — Вы будете патрулировать один и тот же участок. Не забывайте смотреть себе под ноги: бородачи могут поставить растяжку. Пользуйтесь портативными сканерами, они хорошо определяют радиовзрыватели и лазерные датчики прерывания. Правда, иногда они подводят, но это уже как повезет.
— А зачем все это нужно?
— Для определения намерений противника и возможности нанесения упреждающего удара. Вот, скажем, стали мы замечать некоторые отклонения на местности: веточка сломана, травка примята, значит, противник проводит рекогносцировку на местности и что-то замышляет.
— Или вышибаем.
— Или вышибаем, — с легкостью согласился провожатый.
27
Судно с опознавательными знаками государства Арабия, совершающее регулярные рейсы, встало на орбиту Чирмена. Командир пассажирско-грузового лайнера «Черная жемчужина» с презрением смотрел на приведенные в повышенную боевую готовность корабли Союза, понимая, как тем хотелось бы досмотреть его, чего они, естественно, сделать не посмеют.
— Алхил, как разгрузка?
— Все в полном порядке командир.
— А как наши друзья? — При этом капитан кивнул в сторону панорамного иллюминатора.
Пограничный катер, как маленькая точка, был виден невооруженным глазом.
— Как обычно, — понимающе улыбнулся Алхил, – Все кружат поблизости, будто надеются что-то разглядеть.
— Ну ладно, что с графиком?
— Пока идем на опережение в один день, — уже серьезно сказал Алхил. — Технические службы уже закончили проверку всех систем, и через два часа, как только получим груз, можем отчаливать.
«Это хорошо, раз есть синяя соль», — подумал капитан и улыбнулся. Его родственник работал на одной из скважин, и весь семейный клан получал неплохие деньги от левой продажи, хороший процент перепадал и ему. Соль пользовалась необычайным спросом на черном рынке.
Последний челнок с «Черной жемчужины» улетел, разгрузившись и забрав драгоценный груз. Ящики перевезли в ангары космопорта, где по замаскированному туннелю их отправили в совершенно другое здание, а там за них взялись рабочие.
Один ящик упал с тележки, и все замерли в самых нелепых позах. Наконец бригадир «оттаял» и, подойдя к рабочему, отвесил ему затрещину.
— У тебя откуда руки растут, урод, уж не из жопы ли, а?
— Простите меня, это случайно…
— Знаю, что случайно, если б специально, ты был бы уже трупом.
Виновник инцидента поспешно положил ящик обратно и покатил его к выходу, где ждал грузовик повышенной проходимости. Крепкие ребята, которые никак не могли быть служащими космопорта, закинули поклажу в грузовик.
— Хинсан, это все? — спросил один из них бригадира.
— Да, Шамиль, для вас все. Можете ехать.
Грузовик отправился в путь. Выехав с территории космопорта, он отправился на восток, к высоким горам, за которыми начиналась территория Северного Союза, или, как их еще называли, северников.
С каждым новым десятком километров океан удалялся, лес становился все гуще, а горы все круче. Двигаться приходилось не по дороге, а по звериной тропе, благо, что звери здесь были крупными, и грузовику хватало места, где развернуться. Иногда колонна из трех машин объезжала арабийские солевые прииски, на которых вовсю кипела работа. Но из-за близости океана местные залежи минерала были не столь богаты, как высокогорные шахты северников.