Берсеркер
Шрифт:
— Хозяин! — закричал сверху Уилл. — Канат привязан так, чтобы свободно двигаться в любом направлении, но его тут ничего не крутит!
— Спускайся! — крикнул наверх Винченто.
— Щас, еще погляжу, чтобы потом чертеж сделать...
— Спускайся, говорю! — Полные губы словно бы выплюнули эти слова.
Деррон продолжал давить, перейдя теперь к безжалостному великодушию.
— Разумеется, сударь, я всего лишь хотел вам помочь. Я отбросил все помыслы о личной выгоде ради того, чтобы прийти вам на выручку. В былые дни вы достигли значительных успехов, весьма значительных, и я не мог допустить, чтобы вас отбросили в сторону.
— Довольно! Мне ваша помощь не требуется! — Винченто бросил это, точно оскорбление. — Не суйтесь в мои дела! Понятно? Не суйтесь!
В гневе старик словно бы сделался выше ростом. Деррон невольно принялся пятиться назад, уже понимая, что победил. Гордыня Винченто не уступала его гениальности.
Вспышка гнева оказалась недолговечной. Деррон прекратил отступать и застыл в молчании. Винченто снова поник под грузом лет, усталости и страха. Он метнул в Деррона последний ненавидящий взгляд и пошел прочь. Теперь Винченто никогда не станет использовать доказательства Фуко. Он даже не будет работать в этом направлении. Он постарается как можно скорее выкинуть это из головы. Мелочность и зависть, из-за которых Винченто был вызван в суд, существовали не только в других людях, но и в нем самом...
Из истории Деррон знал, что на суде Винченто не только отречется, но даже пойдет дальше, чем требовали от него судьи: он сам предложит написать новый памфлет, доказывая, что Солнце — не более чем мушка, кружащая вокруг мира людей.
«Сударь, я всего лишь хотел вам помочь...» Винченто, шаркая ногами, добрел до конца нефа, и дверь за ним наконец захлопнулась. Вымотанный Деррон привалился к колонне. В наступившей тишине слышался лишь шорох раскачивающегося маятника. Уилл спустился по лестнице, непонимающе поглядел на Деррона и поспешил следом за хозяином.
Теперь он на время мог забыть даже о трагедии Винченто. Настоящая победа и настоящая надежда взбадривают, как ничто другое. Они придали Деррону сил на то, чтобы выскользнуть из храма через боковую дверь и спуститься по лестнице, ведущей прямо к монастырю. Если берсеркер не потрудился разнести запасной коммуникатор, встроенный в посох, Деррон сможет сразу же поделиться радостью победы с Современным миром.
Враг не потрудился даже заглянуть в келью Деррона. Торопясь к ней по сводчатому коридору, Деррон услышал за ухом сигнал срочного вызова из Сектора.
Брат Сейл отдувался, хотя вовсе не спешил. Узкая пастушья тропа, по которой шли монахи, вилась вверх-вниз по склонам холмов, через кустарники и чахлые рощицы. Сейл старался держаться позади и изо всех сил отговаривал брата Джованна от этой затеи.
— Я думал, — пыхтя, говорил он, — что довольно будет... прочесть несколько молитв... Эти крестьяне... подчас так глупы... ты же знаешь... Они скорее всего... сильно преувеличили... ущерб, нанесенный волком...
— Ну, тогда моя собственная крестьянская глупость не повредит, — ответил брат Джованн, неумолимо шагая вперед. Они находились уже в нескольких милях от собора, в предполагаемых владениях волка. Крестьяне, служившие им проводниками, отстали четверть мили назад — им было страшно.
— Я говорил о них чересчур пренебрежительно. Да простит меня Господь! — Сейл выбрался на вершину холма и набрал воздуху для более
Брат Джованн, похоже, даже не слушал. Он немного замедлил шаг и проводил глазами вереницу жуков-падальщиков, которые пересекли тропинку и исчезли в кустарнике. Чуть подальше показалась еще одна такая же стая. Брат Джованн свернул с тропинки и полез напролом через кусты, ведя своего спутника к тому месту, где должны были пересечься пути двух цепочек насекомых.
Деррон, размахивая посохом, торопился вперед. Шагов пятьдесят он пробегал, потом снова переходил на шаг.
— Одегард! — Командующий был вне себя. — Мы обнаружили рядом с вами еще одну жизненную линию, столь же важную, как линия Винченто. Этот человек находился где-то неподалеку от вас. Сейчас он вместе с еще одним сместился на две мили в сторону. Они вот-вот покинут зону безопасности! Возможно, берсеркер подстерегает его! Он может его убить!
Конечно, берсеркер его подстерегает. Сидит в засаде или отправился в погоню. Атака на Винченто была проведена всерьез, как любой первый удар в важном поединке. Но именно второй удар мог быть рассчитан на то, чтобы вызвать серьезные повреждения. И человечество не было защищено от него...
Деррон то бегом, то шагом двигался в том направлении, которое указали ему из Сектора.
— Кого мне искать? — спросил он.
Услышав ответ, Деррон подумал, что мог бы догадаться и сам. Один взгляд на ласковое лицо должен был подсказать ему, что этот человек очень важен.
В чаще кустарника парил разгром. Должно быть, он был устроен дня два тому назад, потому что обломанные ветки успели совсем завянуть. И хотя в куче костей и серого меха все еще суетились жуки-падальщики, похоже, поживы им уже не осталось.
— Это был очень большой волк, — задумчиво сказал брат Джованн, поднимая с земли обломок челюсти. Кость была переломана мощным ударом, но на челюсти еще сохранились внушительные зубы.
— Да, очень, — согласился брат Сейл, хотя он плохо разбирался в волках и отнюдь не стремился узнать больше. Он по-прежнему боязливо озирался. Солнце клонилось к горизонту, и лес вокруг показался брату Сейлу угрожающе тихим.
— Что же это должно быть за создание, которое сумело расправиться с крупным взрослым волком? — размышлял вслух брат Джованн. — Бывало, я сам в своей алчности расправлялся так с косточками жареной птички... Но нет, эти кости не обглоданы. Они просто переломаны, да еще в нескольких местах, словно тут потрудилось существо, куда более дикое и злобное, чем волк!
Для историков Современного мира имя брата Джованна было символом любви и кротости. Его чтили все, от скептиков-мирян до самых ортодоксальных церковников, считавших его святым. Как и Винченто, святой Джованн давно сделался легендой, полускрытой дымкой домыслов.