Берсеркер

Саберхаген Фред

Де ла Торре, уцепившийся за стойку за креслом пилота, решил подать голос:

— Я бы сказал, Оскар, что эта площадка достаточно велика, чтобы мы могли на ней поместиться. Еще даже и останется место, чтобы пройтись вокруг корабля.

— Мне как раз и пришла в голову идея посадить «Орион» на эту скалу, — проворчал Шонберг. — Мы можем вырубить несколько ступенек или привязать веревки, чтобы спуститься вниз. А с другой стороны, нам никто не сможет нанести визит, если мы сами его не пригласим.

Проведя окончательное исследование верхушки скалы с расстояния всего лишь нескольких метров,

Шонберг посадил «Орион». Наружу тут же выдвинулись самостоятельно регулирующиеся посадочные стойки, которые должны были поддерживать корабль в горизонтальном положении. На скалистой площадке действительно оказалось достаточно ровного места для корабля, и еще оставалось несколько квадратных метров, чтобы можно было размять ноги. Все пассажиры «Ориона» тут же захотели выйти и прогуляться. В здешних тропических широтах даже в горах было достаточно тепло, но женщины снова надели закрытые платья, поскольку не знали, чего требует здешняя мораль и обычаи. Шонберг приказал, чтобы все оставили оружие на корабле.

Тщательный осмотр показал, что лишь одна сторона скалы в принципе доступна для подъема. Но даже с этой стороны и даже очень проворным людям понадобилось бы вбивать костыли, вырубать выемки или использовать веревку, чтобы подняться или спуститься хотя бы с относительной степенью безопасности.

— Ну и куда все подевались? — полюбопытствовала Челеста, посмотрев на белые стены города, расположенного на вершине. Город возвышался над сплошным морем древесных крон и находился несколько выше того места, где стоял «Орион».

Де ла Торре достал бинокль и принялся изучать другую сторону склона.

— Там разбит своего рода лагерь, и в нем находятся тридцать-сорок человек. Во-он там. Некоторых из них можно рассмотреть среди деревьев.

Какое-то время эти слова и были единственным ответом на вопрос Челесты. Складывалось впечатление, что никто просто не заметил ни появления «Ориона», ни его присутствия на скале, нависающей над окружающей местностью. Конечно, покрывающий почти всю гору густой лес мог скрыть большую часть перемещений. Суоми про себя отметил, что деревья очень похожи на обычные земные разновидности. Возможно, первые колонисты завезли сюда некоторые породы деревьев, а те за прошедшее время немного изменились. Стволы выглядели куда толще, чем у большинства деревьев Земли, а ветви имели тенденцию изгибаться под прямым углом.

Через половину стандартного часа после их приземления — все шесть гостей планеты по-прежнему были вооружены биноклями — ворота горного города неожиданно распахнулись, и оттуда вышла небольшая группа людей в белых одеяниях. Впрочем, они почти сразу же нырнули в лес и скрылись из виду.

У Шонберга было приспособление, работающее в инфракрасных лучах, с его помощью можно было отслеживать перемещение местных жителей даже сквозь листву, но он не захотел с ним возиться. Вместо этого Шонберг спрятал бинокль в футляр, присел, прислонился спиной к кораблю и закурил сигару. Потом делегация снова вынырнула из леса — на несколько минут раньше, чем ожидал Суоми. На этот раз они совершенно недвусмысленно принялись подниматься по каменистой осыпи к скале, на которой стоял «Орион».

Шонберг тут же выбросил сигару, подвинулся к краю

площадки и, подняв руки, поприветствовал стоящих внизу людей. Те подняли головы и с кажущейся небрежностью ответили таким же жестом. Группа состояла из полудюжины человек. Белые одеяния двоих или троих были украшены разнообразной пурпурной отделкой.

Расстояние было слишком большим — на таком не разговаривать, а разве что перекрикиваться можно. Местные жители неторопливо приблизились. Возглавлявший группу высокий мужчина подошел к подножию скалы и начал взбираться вверх. Сперва он поднимался спокойно, уверенно и без особых усилий. Однако примерно на полпути отвесный участок скалы все же заставил его остановиться. Теперь путешественники заметили, что, несмотря на проворство движений, человек был довольно стар.

Незнакомец посмотрел на Шонберга, который стоял метрах в десяти над ним, держа руки на виду, и произнес:

— Гости из-за грани мира! Торун и другие боги Охотника шлют вам свои приветствия и сообщают, что считают вас желанными гостями.

Шонберг слегка поклонился.

— Мы благодарим Торуна и других прославленных богов Охотника. Мы хотели бы выразить нашу благодарность в такой форме, которую боги бы сочли наиболее учтивой. Кроме того, мы благодарим вас, что вы прибыли к нам, как глашатаи богов.

— Я Андреас, верховный жрец владыки Торуна в этом мире.

Шонберг представил жрецу членов своей команды, а Андреас проделал то же самое со своими спутниками. После дальнейшего обмена любезностями, в ходе которого Шонберг намекнул, что преподнесет Торуну дар, как только выяснит, что тому более всего угодно, он перешел непосредственно к причине своего визита.

— Как всем известно, Охотник славится во всей Вселенной мастерством своих воинов. Нам говорили, что лучшие воины планеты собрались сейчас у подножия горы Богов на великий турнир.

— Это чистая правда от первого до последнего слова, — согласился Андреас. На слух гостей, он говорил куда более чисто, чем Кестанд, почти без акцента.

— Мы просим Торуна о милости, — продолжил Шонберг, — о дозволении узреть этот турнир или хотя бы его часть.

Андреас посмотрел не на своих спутников, спокойно ждущих внизу, а на город поверх верхушек деревьев, словно принимая какое-то послание. Это был всего лишь короткий взгляд. После этого жрец произнес:

— Я говорил с Торуном. Он милостиво согласился удовлетворить вашу просьбу. Турнир уже идет, но впереди еще остаются самые важные туры, и вы сможете их увидеть. Следующий тур будет проходить завтра.

Андреас еще немного побеседовал с пришельцами и пообещал прислать утром проводника, дабы тот заблаговременно указал им путь к месту проведения турнира, где они смогут его посмотреть завтра. Также жрец пообещал, что пришельцев будут приглашать в город и принимать в храме Торуна, как приличествует почетным гостям. Кроме того, он поблагодарил Шонберга за обещание преподнести дар Торуну. Затем жреи и пришельцы вежливо распрощались.

Во время короткой прогулки до города Андреас был задумчив и как-то более обычного замкнут. Идущие следом подчиненные тут же почувствовали настроение верховного жреца и не рискнули мешать его размышлениям.