Берсеркер
Шрифт:
Координатор не подал вида, что происходящее хоть в какой-то степени волнует его.
— Требуется доброволец-человек, — бесстрастным голосом произнес он.
Вверх взметнулись четыре руки. Элли успела заметить, что рука Сталя поднялась чуть позже других.
— Живая единица Мабучи, — прокаркала машина.
Коренастый дьякон, шагнув вперед, приготовился взять странный наряд с кресла, куда его снова аккуратно уложили роботы. В его широко раскрытых глазах Элли увидела смешанное чувство исступления и страха.
Берсеркер снова заговорил, и Мабучи испуганно отдернул руку:
— Вы наденете
— Да, господин и повелитель.
Ответ дьякона прозвучал так тихо, что Элли скорее прочла его по губам, чем услышала. Он же психически ненормальный, подумала она, глядя на озаренное упоительным восторгом лицо Мабучи. Как же она не заметила этого в Храме?
Дьякон замялся было, решая, как поступить со своей рясой, затем решил оставить серый балахон на себе. Роботы стали помогать ему надевать поверх рясы переливающийся маскарадный костюм. Сначала Элли решила, что голова Мабучи осталась непокрытой, но потом разглядела полупрозрачную дымку, облепившую черные волосы подобно призрачному шлему.
Машины, закончив с работой, отступили назад, но всего на один шаг. Мабучи стоял с закрытыми глазами, словно слепой вытянув вперед руки с растопыренными пальцами. Похоже, он к чему-то прислушивался, но Элли не могла уловить ни звука.
Наконец глаза дьякона открылись, его губы зашевелились.
— Я умираю? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно, и его голос, лишившийся покорности, прозвучал так, словно Мабучи вдруг захотел блеснуть остроумием.
— Я не вижу никаких признаков...
Ответ Координатора остался незаконченным, так как Мабучи внезапно метнулся вперед к капитанской консоли. Стоявшие справа и слева от дьякона машины мгновенно схватили его за руки, у него за спиной непонятно откуда материализовался еще один робот со сверкающей сеткой в руках. Однако — Элли не смогла понять, как это произошло, — правая рука Мабучи вдруг снова стала свободной. Издавая странное ворчание, он ударил ею робота, стоявшего слева. Его пальцы, окутанные неожиданно засветившейся вуалью, похожие на когти хищного зверя, попали машине в переднюю часть головы. То, что у человека было бы лицом, превратилось в рваную рану с оплавленными краями, словно вместо закаленной стали была мягкая замазка.
Однако двум другим роботам удалось набросить на кричащего дьякона сияющую сеть. Тот, что находился сзади, расстегнул застежку на шее, срывая с головы Мабучи шлем из вуали. В тесной рубке прозвучало гулкое эхо, и что-то пронеслось со стремительностью ударной волны. Элли вдруг увидела, что во лбу дьякона появилась черная дырка диаметром с карандаш. Его грузное тело обмякло в руках роботов и, дернувшись пару раз, застыло.
В ящике Координатора мягко захлопнулось окошко. Элли повернулась к мальчику, бывшему, как утверждалось, ее сыном. Майкл снова пристально смотрел на нее; теперь в его взгляде присутствовал страх, а также лихорадочная работа мысли. Догадывается ли он, кто она такая?
Прежде чем Элли успела решить, стоит ли заговорить с мальчиком, один из роботов схватил ее за руку и потянул прочь. Уже выходя в коридор, молодая женщина обернулась, бросая последний взгляд на своего сына.
Искусственная
Тупелов говорил, обращаясь к уцелевшему оператору уцелевшего стукача, связанного с Лунной Базой:
— Передайте адмиралу не тратить ни минуты времени, чтобы залетать за нами. Можно совершенно определенно сказать, что нападение завершено. Системы жизнеобеспечения функционируют, у нас остались не выведенные из строя корабли. Передайте ему, чтобы он направил все силы на погоню и перехват врага,
— Сэр, не могли бы вы...
— Я занят. Один раз я уже с ним говорил. Так ему и передайте.
Министр не хотел вдаваться в дискуссии по поводу плана действий; не хотел продолжительного разговора с Президентом; стоит только начать, и он надолго в этом завязнет. Сначала Тупелов хотел обдумать то, о чем он еще никому не говорил: имеет ли смысл собрать оставшиеся на полигоне корабли и лично присоединиться к преследованию?
Высоко подскакивая из-за маленького притяжения, он прошелся по просторному залу, в свете аварийных ламп принявшему странный вид. Как всегда, когда ему приходилось находиться длительное время в условиях пониженной гравитации, он начинал чувствовать первые приступы космической болезни. Подойдя к пульту экстренной связи, Тупелов ухватился за поручни, успокаивая свой вестибулярный аппарат.
— Полковник Маркус уже вернулся? Что ему удалось получить?
Маркус, надо отдать ему должное, большую, действительно важную часть своих обязанностей выполнил прекрасно. Посадив каким-то чудом подбитый разведчик на Базу, полковник сразу же закатил свои контейнеры в другой корабль и тотчас же взлетел с Миранды, удаляясь от нее последовательными опасными тахионными микропрыжками, намереваясь отлететь на такое расстояние, чтобы иметь возможность заснять происшедшее на спутнике два часа назад.
— Вернулся, сэр. Желаете переговорить с ним?
— Нет. Просто покажите мне, что он принес.
С этими словами Тупелов с облегчением упал в кресло, хоть сколько-то помогавшее бороться с головокружением от невесомости. На небольшой сиене перед ним сразу же появилось трехмерное изображение.
— Они вылетели с Оберона. Проклятье!
Министр смотрел, как на объемной увеличенной картинке, обработанной компьютером, шесть кораблей берсеркеров понеслись к Миранде, и один из них взорвался на полпути, не выдержав отдачи искривленного пространства. Враг знал точно, что нужно делать, и был готов на все.
Кто-то остановился у кресла, и Тупелов, не оборачиваясь, понял, что это Кармен. Не обменявшись ни словом, они смотрели, как светящиеся точки приближаются к поверхности Миранды.
Далее последовала та часть, где автоматическому видеозаписывающему оборудованию пришлось напрячь до предела свои возможности, показывая, что произошло со щуплой фигуркой в оранжевом костюме. Точка, окруженная со всех сторон черными точками преследующих ее машин. Машины сомкнулись...
— Мой мальчик жив? Это вы хотя бы можете мне сказать?