(Бес) Предел

Юнина Наталья

— Извиняю. Кушать скоро?

— Угля можешь пока поесть, говорят полезно.

— А я как раз думала, что ты слишком нормальный. Ан нет, дядя Игорь снова в деле.

— Он всегда со мной, родимый. Держи, — подает мне шампур, и сам прихватив оставшееся мясо усаживается на расстеленный плед, подзывая меня рукой к себе. — Ешь давай.

Ем и даже чувствую вкус мяса, несмотря на то, что увлечена рассматриванием Игоря. Мне так много хочется спросить, но где-то на подсознательном уровне я понимаю, что все испорчу вопросами о психологе, его семье, да и вообще обо всем. Если не говорит сам, значит не хочет. Вот и приходится задавать «нормальные»

вопросы, потому что хочу запечатлеть этот день в своей памяти, как один из самых лучших. Вот так мирно и проходит наша трапеза, а затем и лежание на солнышке. Тьфу, тьфу, тьфу, хоть бы не сглазить.

Глава 54

Ну просто поразительный человек. Всего пять минут лежит на спине и все! Дрыхнет, мать ее… Снова дрыхнет под далеко не самое ласковое майское солнце. Кому скажи, не поверят. Может это патология какая-то? А может все куда банальнее и это просто хронический недосып. Ведь встает охренеть как рано, а ложится поздно. Наверняка так и есть. С этим надо что-то делать. И вообще, зачем мне сейчас Олеся в качестве администратора в ресторане? Что-либо доказывать мне больше не надо, ровно, как и поднимать ресторан. К чему эта гонка? Тем более скоро осень и ей все равно идти учиться. Пусть отдыхает все лето. Лучше уже сейчас потихоньку выводить из ее ресторана, оставив только петь по вечерам. Хотя, как раз вечернее пение меня и напрягает. Да уж, проблемка…

— Олеся, проснись, пожалуйста, солнце обманчиво.

— Я не сплю, — сонным голосом бормочет она, поворачивая ко мне голову. — Вот только глаза закрыла.

— Ну да, ну да. Только закрыла. Тебе надо больше спать. И ложиться раньше. Ты уже думала об учебе?

— Ага.

— Музыкальный?

— Да, — немного задумавшись отвечает Олеся, приподнимаясь на локте. — А если я попрошу вот у той парочки в конце пляжа ракетки и воланчик, ты поиграешь со мной в бадминтон?

— Поиграю.

— Тогда я побежала?

— Ну беги, — не сдерживая улыбки, произношу я.

Олеся вскакивает с пледа, поправляет юбку белоснежного платья, и не надевая обуви, бежит в сторону пары. Да, вот так просто просит у незнакомых людей ракетки и возвращается ко мне, не скрывая радости.

— Прикинь, они мне его подарили. Говорят, купили по какой-то акции две шутки по цене одной.

— И подарили?

— Ага. Бывает же такое. Классно, да? Ну что пойдем играть?

— Ну конечно, пойдем, это же просто судьба.

— Издеваешься?

— Нет. Двигай булками, Олеся Игоревна. Сейчас уделаю тебя.

— Ну это мы еще посмотрим, — с вызовом отвечает она, убирая волосы в хвост.

Да, надо отдать Олесе должное, после часового марафона, могу с легкостью признать, что играет она хорошо. Мне не конкурент, но среди девчонок может дать фору.

— Ну ты еще слезы пусти из-за проигрыша.

— Разбежалась. И вообще, я не проиграла, — нахмурив лоб, выдает она.

— Конечно нет, просто не выиграла.

— Ты мужик, борьба была нечестной. Мне солнце в глаза светило, обувь неудобная… И вообще… я лучше играла.

— Великолепные доводы, но неубедительно.

— Ну и ладно, попробовать стоило. А помнишь ты говорил про бар и караоке?

— Да, здесь недалеко, тоже на берегу озера. Минут десять на машине. Что, трубы горят спеть?

— Я пока не решила, что и где у меня горит, но туда хочу. Можно?

— Ну поехали, раз приперло.

***

Звезду Олеся все же в этот день схватила. Не игрой в бадминтон,

так пением. Забавно было то, что пела она для меня. И нет, даже не так, пела и крутила задницей под «Ламбаду» она именно для меня. Ламбада, мать вашу! Не помню, чтобы когда-нибудь наблюдал такую картину, и не побоюсь этого слова, но она меня так вставляла. Могу поклясться, Олеся понимала, что все это мне нравится. Одним исполнением все не закончилось. Не взирая на то, что уже образовалась приличная очередь из желающих порадовать публику своим голосом, пела она очередную веселенькую ретро-песню и дальше. А вот хрен всем, читалось в ее глазах. Наверное, если бы понадобилось, она бы пробила башку этим самым микрофоном всем, кто пожелал занять ее место. Не знал бы, подумал, что где-то бухнула в одиночку, но ведь на виду весь день. Да уж, это даже не несколько песен от Олеси, это, самый что ни на есть ее концерт. По ощущениям казалось, что пела она весь вечер. И так же внезапно, как появилась на сцене, так же и ушла под громкие возгласы мужиков и недовольные взгляды завистливых баб.

— Понравилось? — запыхавшись интересуется Олеся, усаживаясь при этом рядом со мной.

— Кажется, ты говорила, что любишь петь лирическую чепуху, а это ну уж никак на нее не смахивает.

— Ну неужели просто нельзя сделать мне комплимент?! — возмущенно выдает Олеся, вставая с места. — Я для тебя это делала. Ты сидел, подперев рукой подбородок и пялился на меня, при этом улыбаясь. Тебе точно нравилось, а сейчас делаешь вид, что этого не было. Ну почему ты такой? — обиженно бросает она и быстро идет в сторону выхода.

Встаю из-за столика и медленно направляюсь вслед за ней. Этого вполне достаточно, чтобы наблюдать за ее неспешными шагами. Хотела бы убежать-убежала, а так несмотря на обиду все равно ждет, что я подойду.

— Классический пример обиженной девушки, которая вне зависимости от степени обиды, ждет, когда обидчик подойдет к ней и падет на колени.

— Чего? — резко оборачивается, с сомнением смотря на меня.

— Того. Месяц, другой, и кое-кто будет ловко манипулировать дядей Игорем, да, Лесь? Но это будет только в том случае, если дядя Игорь сам этого захочет. Кстати, тебе нравится, когда тебя называют Леся? Мне нравится, а тебе?

— Ты какой-то странный.

— Когда ты пела, я бухнул, вот и вся странность.

— Ты не пил, я смотрела на тебя все время.

— Значит вдыхал пары чьей-то травы, витающие в воздухе.

— Ну хватит, надоело, — скрестив руки на груди, зло бросает Олеся. Отворачивается к воде, громко вздохнув. — Но мне нравится, когда меня называют Леся, — неожиданно выдает она.

— Какие хорошие новости, мы разнообразим наши имена и клички, только чур Гошей меня не звать, — усмехаясь, произношу я и подхожу к Олесе.

Притягиваю ее к своей груди, крепко обхватив за талию. Она что-то бурчит под нос, но расцепляет скрещенные на груди руки и накрывает мои ладони своими.

— Ну скажи уж, что тебе так не понравилось в моем исполнении.

— Разве я сказал, что мне не понравилось?

— Но ты и не сказал, что понравилось.

— Мне понравилось, Олеся. Очень, — шепчу ей на ухо и утыкаюсь носом в шею, вдыхая сладковатый аромат духов. — Так понравилось, что я бы лично послушал еще, правда в приватной обстановке. Я не люблю людей, точнее находиться там, где их много, несмотря на то, что некогда только и делал, что каждую минуту выслушивал тех, кто меня раздражает. Я люблю быть один.