Беседа
Шрифт:
За мной, как в очереди бабы,
Десятилетия стоят.
Что выдают? Мануфактуру?
Воспоминанья выдают?
Весьма потрепанную шкуру,
Что называется «уют»?
Мир так назойлив чудесами!
А я мечтаю до сих пор
Поплыть с тобой под парусами,
Я не зову к средневековью,
К отсталости я не зову, —
Мне б только встретиться с любовью
Вот так — на ощупь, наяву!
Мы с ней встречались и до срока
И после срока… Отчего
Сама любовь — и одинока?
Любовь — а рядом никого?..
Ну ладно, хватит. Эти темы
Не для порядка и системы.
Как спорят где-то в глубине
Язычник с физиком во мне!
Я должен ощущать другое,
Я должен говорить не то…
Надень свое недорогое
Демисезонное пальто.
И мы пойдем с тобою в сказку,
В то общежитие поэм,
Где мы с тобой отыщем ласку,
Которой не хватает всем.
1957
ОДИНОЧЕСТВО
Николаю Доризо
Как узнать мне безумно хочется
Имя-отчество одиночества!
Беспризорность, судьба несчастная —
Дело личное, дело частное.
Одинокая ночь темна.
Мать задумалась у окна —
Бродит мальчик один в степи.
Ладно, миленький, потерпи.
У отца умирает сын.
Что поделаешь? Ты — один.
Вот весной на краю села
Пышно яблоня расцвела,
Ну, а зелени нет кругом —
Не всегда же в саду живем!
Вот и я за своим столом
Бьюсь к бессмертию напролом,
С человечеством разлучась, —
Очень поздно: четвертый час.
Что же ты не пришла к поэту?
Что упрямо со дня рожденья
Ищешь только уединенья?
Стань общительной, говорливой,
Стань на старости лет счастливой.
1957
УТРОМ
Проснулись служащие, и зари начало
На пишущей машинке застучало.
Еще сонливая, идет к заводу смена,
Петух запел — оратор деревень,
И начался совсем обыкновенный
И необыкновенный день.
Меня заколдовала ночь немая —
Спросонок я еще не понимаю:
Где детство милое, где пожилые люди,
Где тетерев в лесу, где дичь на блюде?
Определите точно этот срок —
Когда рекою станет ручеек?
Трагедия всех этих переходов
И для отдельных лиц и для народов.
Пусть время пронесется, мы умрем,
Пусть двести лет пройдет за Октябрем,
Но девушка в предутреннем лесу
Босою ножкой встанет на росу,
Я для нее (а я ее найду!)
За новым платьем в магазин пойду.
И, примеряя новенький наряд,
Я буду ей рассказывать подряд
О том, что было двести лет назад.
Как сообщить ей в темь времен других,
Что мы счастливей правнуков своих?
Тяжелые лишения терпя,
Мы Золушку подняли из тряпья.
Тела и души ветер колебал…
Скорее, Золушка! Не опоздай на бал!
Нашли мы под Житомиром в бою
Потерянную туфельку твою.
О кружены, мы знали, что умрем,
Чтоб Мальчик с пальчик стал богатырем.
И позавидует твоей большой судьбе,
И улыбнется правнучка тебе.
Других веков над нами встала тень…
Так продолжается рабочий день.
1958