Беседа
Шрифт:
Гоп!
Гоп!
Все продали. Ничего нет.
Мертвым это все равно.
Голенькими похоронят —
Это очень смешно!
Гоп!
Гоп!
Схоронил за трое суток
Двух детей и заодно
Сам повешусь… Кроме шуток,
Гоп!
Гоп!
Я счастлив.
Я знаю свое ремесло!
Смотрите, куда меня занесло —
До самого потолка!
Я надену петлю, перестану дышать,
Но трость, как живая, будет дрожать
На кончике языка!..
Сангвиник.
Смежились глаза и закрылись пути.
Он молод был, он дышал огнем…
Ему еще не было тридцати…
Утрите мне слезы — я плачу о нем!
Голос из публики.
Без цинизма!
Сангвиник.
Хорошо. Постараюсь.
А трагик? Его холодеет висок,
И смерть прикоснулась к холодным устам,
И пуля прошла сквозь его мозжечок,
Сквозь цитаты трагедий, дремавшие там.
Он с демонами сражался в пылу,
Колумбом прошел бутафорские бури,
И вот он лежит на холодном полу,
Как голая девушка на гравюре…
Я говорю трогательно?
Зал.
Очень!
Сангвиник.
В небытие мертвецов проводив,
Чуткой акустикой этого зала
Вы слышали, как у искусства в груди
Клапан за клапаном сердце смолкало.
Я видел, как жалость сгущалась над вами
Как в судороге подбородки тряслись[4].
. . . . . . . . . .
ЖЕНЕ НАГОРСКОЙ
1
Я думал, вы меня забыли
И, мной ничуть не дорожа,
Светлову, верно, изменили,
Из головы моей проворно
Ваш адрес выпал издавна —
Так выпадает звук из горна
Или ребенок из окна.
Дыша тепло и учащенно,
Принес мне тень знакомых черт
В тяжелой сумке почтальона
Чуть не задохшийся конверт.
И близко так, но мимо, мимо
Плывут знакомые черты…
(Как старый друг, почти любимый,
Я с вами перейду на «ты».)
Моя нечаянная радость!
Ты держишь в Астрахань пути,
Чтоб новый мир, чтоб жизни сладость
В соленых брызгах обрести.
Тебе морей пространства любы,
Но разве в них запомнишь ты
Мои измученные губы,
Мои колючие черты?!
Нас дни и годы атакуют,
Но так же, вожжи теребя,
Извозчик едет чрез Сумскую,
Но без меня и без тебя.
И так проходит день за днем,
И люди женятся кругом,
И Рувочка семейным зданьем
Уже осел на бытие…
Пусть примет он все пожеланья
И все сочувствие мое!..
Чтоб не терять нам связь живую,
Не ошибись опять, смотри:
Не на Кропоткинской живу я,
А на Покровке, № 3.
Целую в губы и глаза…
Ты против этого?.. Я за!
1930
2
В гордости и в уваженьи
Сохраню я милый образ Жени.
Все порывы молодого часа
Я храню, как старая сберкасса,
Унося с собою в день грядущий
Молодости счет быстротекущий.
Я мечтал прильнуть к высокой Славе,
Точно так, как ты прильнула к Савве,
Но стихи, как брошенные дети,
Не жильцы на этом белом свете.