Бешеные псы
Шрифт:
Если бы она вовремя не развернулась и, блокировав мой удар, сама не ударила бы меня в пах.
Правда, мне удалось уйти от ее выпада, поэтому тяжелый удар ее ноги пришелся в мое правое бедро.
Я ударил ее в лицо, она поставила блок, но пистолет так и не вытащила. Нанесла хук, от которого, впрочем, я уклонился, как и от удара в коленную чашечку. Я сделал ложный выпад, Кэри не купилась на него и подарила мне прямой правый, который я остановил левой ладонью и сделал стремительный кувырок под названием kao, со всей силы ударив плечом ей в грудину. Она попятилась и рухнула со
Зейн поднял Хейли на ноги, протянул мне пистолет, вывалившийся из кармана Кэри:
— Кончай ее!
— Нет! — Я выхватил пистолет из кобуры у нее на бедре. — Возьмем ее в заложницы!
— Кретин! — крикнула Хейли.
— Это правда, но дело не в этом.
В левом кармане пиджака Кэри я нашел наручники, ключи она сжимала в правой руке. Заламывая ей вторую руку и сковывая запястья, я ненадолго усомнился, уж не коп ли она, но затем нашел три удостоверения и глушитель. Зейн помог мне рывком поднять Кэри на ноги.
Зеленые глаза перебегали с него на меня. Мне достался тяжелый, угрюмый взгляд.
Мы втроем спустились со сцены.
Лысый лежал, распростершись на земле, карманы его брюк были вывернуты наружу. Его грудная клетка поднималась и опускалась, но, как доложил Зейн: «Он еще долго будет в отключке».
Зейн нагнулся, отчего полы его собственной куртки разошлись, и подобрал с земли коричневое кожаное пальто Лысого. При этом я заметил, что бронежилет Лысого теперь на Зейне. Зейн взмахнул пальто в воздухе и накинул его на плечи Кэри, чтобы не были видны наручники. Потом застегнул верхнюю пуговицу, так что получилось нечто вроде накидки. Его рука с пистолетом скользнула под куртку, чтобы ласково пощекотать ей спину.
— Ты сама выбрала себе проблемы, — сказал он Кэри, — будешь теперь в инвалидном кресле разъезжать.
Живописать смерть нелегко. Но почувствовать, как пуля перешибает тебе хребет…
Зейн повел Кэри перед нами, прикрываясь ею, как щитом.
Мы прошли через кухню, мимо великанского рефрижератора и, свернув за угол, снова очутились во влажном от пота клубе, где Рассел помогал Эрику встать на ноги. На сцене резвились «Терри и беглецы». «Вальтер» сестры Смерть оттягивал задний карман Эрика. Рассел помог Эрику влиться в наше шествие к входной двери.
Замершая на сцене Терри не верила собственным глазам.
Рассел уходил. В последний раз обернулся взглянуть на нее и пожать плечами.
— Если на улице засели стрелки, — шепнул Зейн Кэри, — тебе мало не покажется.
Та продолжала идти: ни «да», ни «нет», ни «спасибо». Такая невозмутимая.
Ух! И мы окунулись в холодный фонарный свет.
Никаких автоматных очередей. Никаких ревунов.
Свободной рукой Зейн передал ключи от машины Лысого Эрику.
Засвиристело противоугонное устройство. Вспыхнули фары седана, припаркованного рядом с нашим угнанным «БМВ».
— Мы не можем взять их машину! — сказал я. — Чего доброго, там еще встроенный компьютер.
Рассел взял нож Лысого и подбежал к седану наших преследователей. Проколотая покрышка издала свистящий звук. Мы поспешили к нашему «БМВ», Зейн подтолкнул Кэри ко мне. Он не стал терять время, стягивая чехол от запасного колеса с выбитого водительского окна. С разворота он ногой ударил по пассажирскому окну нашей угнанной машины. Противоударное стекло пошло трещинами. Зейн ударил снова, и на сей раз стекла посыпались внутрь автомобиля. Зейн протянул руку, щелкнул электрическим замком. Эрик нырнул внутрь, снял чехол с другого разбитого окна, поколдовал над рулевой колонкой, и мотор завелся. Зейн впихнул Кэри на заднее сиденье. Хейли плюхнулась рядом. Эрик уселся с другого боку. Зейн втиснулся рядом с Хейли, а Рассел подбежал к «стрелковому» сиденью. Я запрыгнул на место водителя, сдал назад, и мы с ревом умчались в ночь.
Промежутки темноты, чередуясь с окруженными нимбом фонарями, мелькали за окном.
— Где мы? — завопил я.
— В Нью-Джерси! — откликнулся Эрик.
— С ума сойти! — подхватил Рассел.
— Мишени! — кричал Зейн.
— Зато живые! — веселилась Хейли.
И, перегнувшись через нашу пленницу, она стукнула Эрика по плечу:
— Эй, что с тобой?
Эрик съежился, когда Хейли наклонилась к нему и проорала свой вопрос.
— Ты что, поправился? — пронзительно выкрикнула Хейли. — Ведь я отдала тебе приказ, а ты не послушался! Прежде чем притащить сюда эту блондинку, я сказала, чтобы ты берег себя!
И она снова стукнула Эрика.
— А ты что делаешь? Так-то ты бережешь себя? Нет, ты не послушался, притворился, что не понимаешь! Набросился на них, чтобы, видите ли, спасти меня, эх ты, недотепа!
Эрик совсем свернулся в клубочек.
Но Хейли не унималась:
— Валяй, объясни всем!
— Я следовал приказу, — как можно послушнее произнес Эрик, но этим только усугубил свое положение.
— Чушь собачья!
— Я… не мог… просто попытался…
— И не пытайся, ты уже доказал это своим идиотским ответом.
— Да, ты приказала, ты сказала: «Береги себя!» Но я был бы не я, если бы ты… если бы ты…
— Заткнитесь! — вспылил Зейн.
Так что у Хейли появился веский повод сменить тему, она раскинулась на сиденье и уже мягче — о, куда более нежным тоном! — сказала:
— О, Эрик…
В зеркале заднего вида я заметил, что глаза ее налились слезами и она затряслась от беззвучных рыданий.
— Вырубите это дерьмо! — завизжал Рассел, поворачиваясь к нашей заложнице. — Ты хоть представляешь, что ты, мать твою, сделала?!
Вены вздулись у него на лбу.
— Я бы мог ее трахнуть! Все шло замечательно! Я был под кайфом, а она такая… особенная! И тут заявляешься ты, и все летит к черту!
— Разве могло повезти такому говнюку? — усомнился Зейн.