Бешеный лев

Никитин Александр Викторович

— Не задавайся глупыми вопросами. «Почему» самый вредный из них.

Делай! И получишь то, чего достоин! — будто прочитав по глазам, ответил мальчик на невысказанные вопросы. Чем ещё больше укрепил убеждения шамана. Через несколько дней, когда раны перестали напоминать о себе так часто, как в первую ночь, когда приходилось, сжав зубы сдерживать крик боли, мальчик предстал перед племенем. И оказался ценным приобретением. Он быстро шёл на поправку, хорошо учился, улавливая всё на лету, без слов. Вождь племени Кумэ позволил ему остаться.

Вскоре мальчик увязался за охотниками.

Поначалу просто смотрел и издали наблюдал. А потом, когда они его заметили, присоединился к ним, всячески давая понять, что не даст себя прогнать. Помня о том случае с Грозным зверем, старший охотник разрешил ему остаться и помогать, — носить оружие и добычу. Как-то раз его отправили под началом, молодого охотника Каша. Он был его сверстником. Пока остальные выслеживали зверя, ему было поручено проверить, не попался ли кто в силки и ловушки расставленные накануне. Охотник шёл впереди и высматривал хищников.

Мальчик привычно тащил в след за ним свою ношу, не выказывая и тени неудовольствия своей ролью. Что-то прошмыгнуло в высокой траве даже не вызвав её движения. Каш заметил это, но было уже слишком поздно. Стебли трав энергично затанцевали, выдавая многочисленное движение вокруг. Стая шалаков окружила их, постепенно сжимая кольцо. Это были мелкие, по меркам степей, падальщики размером не больше средней собаки. В одиночку они не рисковали даже подойти к человеку, но сбиваясь в крупные своры заметно смелели. А было их сейчас не менее двух — трёх десятков. Можно было предположить, что они накинутся на беззащитного мальчика. Но и тут шалаки проявили не свойственную прыть, сразу решив, расправится с угрозой, чтобы никто не помешал делить добычу.

Им удалось повалить охотника на землю. Каш мужественно сопротивлялся, отбиваясь от них, однако тех было слишком много.

Видно, ему долго не протянуть. Пока звери были заняты, у мальчика появился шанс незаметно сбежать и спасти свою шкуру! Но теперь настала его очередь удивлять… Он закинул в сторону шалаков туши, которые нёс. Чем отвлёк их внимание от Каша. И пока те грызлись между собой, мальчик подбежал к тому месту, где лежал израненный охотник. Каш махал красной от крови рукой, показывая, что мальчику нужно уходить, пока есть время. Но вместо этого тот поднял его копьё и приготовился сражаться. Охотники племени заметили необычное оживление в степи и поспешили туда, чтобы узнать, в чём дело. Придя, они увидели мальчика защищающего лежавшего на земле Каша. Несмотря на раны тот как мог, помогал мальчику, отгоняя зверей, не давая им обходить его сзади.

Вокруг лежало немало убитых шалаков. Охотники помогли добить оставшихся из них и когда всё успокоилось, были перевязаны раны.

Старший охотник, опытный зверолов Бату, сел рядом с мальчиком улыбаясь. Он говорил, хотя не знал силента. Но мальчик и так понял, что Бату благодарит его. Они вместе с остальными вернулись в племя и мальчик потрёпанный и помятый тут же предстал перед шаманом. Тот с едва скрываемым удивлением выслушал рассказ старшего охотника. А рассказывал Бату эмоционально, возбуждённо, видно не только шаман был впечатлён поступком мальчика. Как только Бату вышел, шаман

подошёл к мальчику, на лице его читалось сомнение. Он объяснил, что Бату собирается просить вождя принять мальчика в племя. И если ему будет сопутствовать удача, то Кумэ согласится.

— Я думаю мы сможем его убедить. — спокойно произнёс мальчик в ответ. В его глазах горела всё та же слепая уверенность, что порой заставляла шамана бояться его. Решение далось трудно. Вождь верил Бату, но сомневался в мальчике.

И если бы не заступничество шамана он бы так и оставался никем. Время шло. Мальчик всё больше завоёвывал доверие своим бесстрашием и свирепостью, с которой не мог сладить ни один зверь в степи. Люди племени не понимали, как пятнадцатилетний ребёнок мог быть на такое способен! В день своего шестнадцатилетия он, никому не говоря зачем, покинул племя.

Глава 4

В степи мальчика нагнал Каш.

— Постой! Куда ты идёшь? — спросил он.

— Иду вернуть должок. Расквитаться со старым знакомым.

— Ты собрался охотиться на Грозного зверя! — догадался Каш. Мальчик кивнул.

— Ты Кагр!!!

— Я не так хорошо знаю язык племени. Что значит Кагр?

— Кагр был безумцем! Он был одержим Духами и следовал за ними. Они провели его через огонь и воду до невиданных богатств.

— Что же здесь такого безумного? Взять своё от жизни сей!?

— Духи много дали, но в конце они же и погубили его. И с тех самых пор, как он ушёл в степь и не вернулся, племена зовут его именем тех, кто слепо идёт к цели. Навстречу своей гибели.

— Значит, он не вернулся. Откуда же тогда известно, что он погиб?

— Можешь верить или не верить, но ты всё равно Кагр! Ты ищешь смерти. Ведь собрался охотиться на Грозного зверя и даже не взял с собой ни оружия, ни силков! — Каш указал на его пустые руки. Мальчик непроизвольно отвёл их за спину и опустил глаза. Каш продолжил.

— Вот возьми! — он протянул ему копьё, — Я пойду с тобой и помогу.

— Мне не нужна помощь.

— Я обязан тебе жизнью! Эти слова были лишними. Мальчик понял бы и без слов, по взгляду определив, как важно для Каша это сделать. Не столько ради него, сколько для себя самого. Быть может это чувство долга, когда-нибудь перерастёт в верность?

— Хорошо. Идём. Мальчик повёл их по бескрайней степи.

— Откуда ты знаешь дорогу? — засомневался Каш.

— Я помню, как меня вели охотники. — ответил мальчик и невольно бросил взгляд на обрубленный безымянный палец. Потом крепко сжал кулак до хруста костей. — Так что его я найду… Даже если придётся из под земли достать!

— Ну… — протянул Каш, — Ты не далёк от истины. Грозный зверь обустроил себе логово глубоко под землёй.

— Значит, нам надо выманить его оттуда. — заключил мальчик.

— Проще сказать, чем сделать… Он стал причиной гибели многих неосторожных охотников. Даже Бату с его мастерством и опытом не удалось поймать Грозного зверя.

— У тебя дрожит голос. Ты боишься его? Что же ещё такого мне о нём не известно?

— Зверь обосновался в охотничьих угодьях племени лет пять назад.