Бесконечная одержимость

Джеймс М. Р.

Особенно в те неприятности, на которые я сейчас настроен.

Я: Давай сходим куда-нибудь завтра вечером. Маскарад. Мне нужно выпустить пар.

Я бросаю телефон на кровать рядом с собой и откидываюсь на подушки. Пульс и дыхание пришли в норму, но до сна еще далеко. Этот кошмар слишком близок к тому, чтобы стать реальной возможностью, и страх бурлит в моем нутре, напоминая мне о том, в какое опасное положение я себя поставил.

Те вещи, которые я совершил, такие как то, что я сделал сегодня с этим человеком, меркнут по сравнению с тем, что сделает со мной моя семья, если

меня поймают.

Мой телефон пищит, и я тянусь к нему, щурясь, когда поднимаю его.

ЛЕО: Маскарад? Да, черт возьми. Я в деле. Я напишу Джонасу и Брэду, может, они тоже захотят пойти.

Я быстро отправляю ответное сообщение:

Я: Звучит отлично, — а затем снова бросаю телефон и закрываю глаза. Мне удалось поспать всего пару часов, прежде чем кошмар разбудил меня. С такими темпами мне повезет, если удастся поспать еще пару. А мне нужно быть более отдохнувшим, чем сейчас.

Если я хочу выжить, мне нужно быть на высоте.

***

Я приезжаю в «Маскарад», один из самых сокровенных секретов Чикаго, в десять вечера следующего дня. Я сам сел за руль, радуясь возможности вывести свой «Мустанг» из гаража, и подъехал к парковщику, одарив стоящего там мужчину пристальным взглядом, когда передавал ему ключи. На самом деле он скорее мальчишка, ему не больше девятнадцати, и он смотрит на гладкую черную машину с выражением, близким к поклонению.

— Не поцарапай ее, мать твою. — Говорю я ему и иду к Лео и другим парням.

Лео разговаривает с кем-то по телефону. Джонас прислонился к стене и курит сигарету, а Брэду не терпится попасть внутрь. Я его не виню. Удовольствия, которые предлагает «Маскарад», очень заманчивы, и я тоже с нетерпением жду этой ночи.

— Готовы, мальчики? — Спрашиваю я с ухмылкой, и Джонас затягивается сигаретой, а Лео поднимает палец, давая мне понять, что ему нужна еще одна минута на звонок. Мы с нетерпением ждем, пока он закончит и выключит свой телефон. Нам придется сдать свою электронику, как только мы окажемся внутри — одно из многочисленных правил клуба.

Я поворачиваюсь к гладкой стене, рядом с почти невидимым швом в ней стоит небольшой стальной ящик. Я достаю из кармана ключ, поворачиваю его в замочной скважине на лицевой стороне коробки, и она открывается, обнажая панель с цифрами. Я быстро набираю код, и тут же раздается легкий грохот — стена расступается, позволяя нам войти.

Я плачу безумные деньги за то, чтобы иметь возможность хранить этот ключ, иметь код, иметь право приводить сюда гостей — каждый из которых должен платить свои ежемесячные взносы, чтобы его пустили внутрь. «Маскарад» — это эксклюзивный клуб, который заставляет мужчин дорого платить за свое членство. Женщин пускают гораздо свободнее и дешевле, но «Маскарад» принадлежит женщине — богатой вдове одного из бывших главных боссов чикагской мафии, если верить слухам, и она следит за тем, чтобы в клуб пускали только мужчин, которые не будут пользоваться своими привилегиями.

Многие мужчины не согласны с этим, но я наслаждаюсь эксклюзивностью. Я также ценю знание того, что каждый мужчина в клубе — это человек, который знает, как вести себя по-джентльменски.

Как только мы оказываемся внутри, дверь захлопывается

за нами, оставляя нас в тускло освещенном, пропахшем дымом подъезде. Пол и стены из темного дерева, толстая винно-красная дорожка ведет к лестнице, которая спускается к двери у дальней стены. Справа от меня стоят два кресла, низкая бархатная скамья и небольшой столик для ожидающих, а слева — длинный деревянный стол, похожий на стойку регистрации в отеле.

За ним стоит красивая женщина в строгом черном костюме с юбкой, ее светлые волосы убраны назад в элегантную прическу. Она приятно улыбается мне, ее макияж безупречен, красная помада нанесена идеально.

— Ваши имена, джентльмены? — Она смотрит на нас четверых, и я делаю шаг вперед, протягивая ей свое удостоверение личности. Она вбивает мое имя в компьютер и кивает, просматривая мой профиль, выдавая мне тонкий черный силиконовый браслет, который я надеваю на запястье.

Все браслеты здесь что-то означают. Черный означает, что я готов на все, что связано с женщинами, при условии полной анонимности. Любые расспросы о моей личности — и ночь закончится.

Пока Лео, Джонас и Брэд регистрируются и получают свои браслеты, я достаю из кармана кожаные перчатки, которые принес с собой. Мне нравится быть полностью анонимным здесь, а это значит, что я даже не позволяю своим татуировкам показываться. Я не хочу, чтобы любая женщина, с которой я здесь общаюсь, узнала меня за пределами клуба, если увидит мимоходом. Абсолютная секретность этого места — вот что позволяет мне расслабиться, почувствовать себя здесь свободным, понимая, что я могу делать и быть кем угодно и чем угодно, не беспокоясь о том, какие последствия — это может иметь в реальном мире.

В дальнем конце комнаты, рядом с дверью, стоит корзина со стопками масок. Я достаю из корзины черную полумаску, которая полностью закрывает верхнюю половину моего лица, вплоть до кончика носа, оставляя открытыми только рот и челюсть. Кроме верхней части шеи, это единственная открытая плоть.

За время моих посещений клуба я убедился, что женщины находят уровень анонимности, на котором я настаиваю, чрезвычайно эротичным. Я никогда не испытывал трудностей с поиском партнерши на ночь — иногда их было несколько. И никто никогда не пытался пересечь мою границу. Думаю, им нравится идея, что они могут встретить кого-то, готового исполнить любое их извращенное желание, с кем им больше нигде не придется столкнуться. Кем-то, кто даст им то, что они хотят, без стыда, без вопросов, без чего-либо, кроме желания разделить удовольствие.

А потом они смогут вернуться домой, их секреты и мои — в безопасности за этими стенами. Ведь именно в этом и заключается смысл «Маскарада».

Лео и остальные не столь озабочены полной анонимностью. Они, конечно, носят маски — это еще одно требование, как и сдача мобильных телефонов, — но рукава у них закатаны, верхние пуговицы рубашек расстегнуты, руки обнажены. Им все равно, видна ли татуировка или кто-то заметит что-то в их чертах. Думаю, для них возможность быть узнанными за пределами клуба очень волнительна. Шанс, что кто-то посмотрит на них в ресторане, конференц-зале или переполненном баре и узнает другого девианта, неспособного произнести вслух то, что их объединяет.