Бесконечная одержимость
Шрифт:
Именно поэтому я сказала Ивану, что не хочу ничего серьезного. Но, похоже, мое сердце и моя совесть решили помешать этому. Это мое время, чтобы быть свободной, исследовать вещи. Узнать, чего мне так долго не хватало. Я не могу сделать это и требовать, чтобы Иван ждал меня, пока я не буду готова к серьезным отношениям.
Только вот казалось, что именно это он и собирался сделать. Как будто он обещал мне за ужином, что будет ждать меня. И как бы это ни было несправедливо, и хотя я не просила его об этом, видеть его с той женщиной сегодня вечером было равносильно предательству.
Мы поговорим об этом позже, говорю я себе.
Я уверена, что тогда мы все выясним, и все будет хорошо.
Мне просто нужно поговорить с ним.
18
ИВАН
Меньше всего мне хотелось оставлять Шарлотту на лестнице после нашего поцелуя. На самом деле мне хотелось подхватить ее на руки, отнести в ближайшую пустую комнату и залезть под платье, чтобы заново узнать, какова она на вкус. А еще лучше — просто трахнуть ее у стены.
Судя по тому, как она прижималась ко мне, интересно, сказала бы она мне «нет».
Когда мы с Сабриной вернулись к нашему столику, я все еще был наполовину твердым, а мои мысли все еще были на той лестничной площадке. Звук ее стона у меня в ухе, ее запах, то, как она выгибается на мне, сладость ее рта — все это сводит меня с ума. Я не хочу сейчас думать ни о чем, кроме нее.
К сожалению, мне приходится. Потому что мне также нужно доставить Сабрину Петрову в безопасное место.
У меня есть план, который я разработал в течение последних нескольких дней. Именно на нем я полностью сосредоточился, не считая других своих обязанностей перед Братвой, и именно поэтому я не нашел времени написать Шарлотте и предупредить ее не только о том, что буду на гала-вечере, но и о том, что буду там не один. И еще потому, что мне не хотелось пытаться объяснить все по смс. Но у меня не было возможности попытаться снова пообедать с ней. Я был слишком занят, пытаясь понять, как я собираюсь провернуть это сегодня вечером и сохранить все свои части тела в конце.
— Она кажется милой. — В голосе Сабрины столько скуки, что я не могу понять, язвит она или нет. Кажется, она более чем недовольна, тем, что оказалась здесь сегодня, и я не знаю почему. Не думаю, что мое общество так уж трудно терпеть, но, возможно, я ошибался. — Она твоя девушка?
— Нет, — коротко отвечаю я, окидывая взглядом столики в зале. Я не видел Шарлотту раньше, и сейчас я ищу ее, пытаясь понять, где она сидит. Наконец я замечаю ее недалеко от входа в зал, сидящую рядом с красивой блондинкой в голубом шелковом платье, которая наклоняется к ней и что-то шепчет ей с обеспокоенным выражением лица. Я могу только предположить, что это, должно быть, Сара, подруга, о которой говорила Шарлотта.
— У тебя есть девушка? — Спрашивает Сабрина, постукивая ложкой по крем-брюле, стоящему перед ней, и я вдыхаю, напоминая себе, что нужно быть терпеливым. Мне нужно доставить ее к людям, которые обеспечат ее безопасность, а для этого мне придется посвятить ее в план.
Это самая сложная часть. Нет простого способа сказать кому-то, что он вот-вот станет жертвой торговли людьми и что если
— Я не слышу. — Говорю я ей, указывая на ухо, стараясь немного смягчить свой тон. Музыка набирает обороты, и я поворачиваюсь к ней. — Потанцуй со мной, — предлагаю я, протягивая руку, и Сабрина бросает на меня недоверчивый взгляд, но грациозно поднимается из-за стола и кладет свою руку в мою.
Ее холодность — это щит, я это знаю. Она — принцесса Братвы, с детства воспитанная закрывать свои эмоции, выращенная для исполнения прихотей отца и не более того. Теперь ее собираются использовать как пешку для мести моего отца, и я не позволю этому случиться. Не при мне.
Мне нужно, чтобы она поверила мне, а поскольку мы не очень хорошо знаем друг друга и наши семьи враждуют, я прошу о многом.
Я веду ее на танцпол, ненавидя тот факт, что если Шарлотта посмотрит в ту сторону, то увидит, как я танцую с Сабриной. Мне плевать, что я имею такое же право, как и она, быть с кем-то еще, но я не хочу этого. И я не хочу, чтобы она думала, что я этого хочу.
Я хочу, чтобы она знала, что я ее. Что в мире нет другой женщины, которая заставит меня почувствовать то же, что и она, от одного лишь прикосновения. От одного лишь поцелуя… и что я опасно одержим ею.
И как только она позволит мне, я планирую сделать ее полностью своей.
Я вдыхаю сквозь зубы, напоминая себе, что нужно сосредоточиться, что я не могу сейчас так отвлекаться. Мне нужно обратить внимание на Сабрину и на то, как я собираюсь выбраться отсюда.
Когда музыка стихает, я провожу рукой по ее пояснице, притягивая ее ближе.
— Послушай, — бормочу я, наклоняясь так, что мой рот оказывается рядом с ее ухом. Я вытесняю из головы все мысли о Шарлотте, все порывы вспомнить, как десять минут назад ее ухо было так близко к моим губам, ее запах наполнял мои чувства. Меньше всего мне сейчас хочется, чтобы у меня стоял член, когда Сабрина рядом со мной, особенно учитывая то, о чем мы собираемся поговорить. — Как ты думаешь, почему мы сегодня здесь вместе?
Сабрина слегка отстраняется, выражение ее лица немного недовольно.
— Что ж, — медленно произносит она. — Честно говоря, я полагаю, что наши отцы придумали проверенный временем способ оставить их соперничество в прошлом… уложив нас в одну постель. — Ее улыбка лишена юмора. — Полагаю, это прелюдия к какому-то брачному соглашению. Я слишком долго откладывала все предложения отца, так что, полагаю, это цена.
— Неужели я настолько плох? — Я не могу сдержаться. Она меня не интересует, и это не имеет никакого отношения к тому, о чем нам нужно поговорить, но ее комментарий все равно вывел меня из равновесия. И теперь я хочу знать.
Она ухмыляется.
— Без обид, Иван, но плохие мальчики — это не совсем мое. А у тебя на лице написано, что ты опасен. Честно говоря, я бы хотела скучного мужчину. Моя жизнь и так достаточно увлекательна. Я бы хотела такого, который приносил бы мне цветы как по часам каждый вторник после работы и смотрел бы на меня так, будто я повесила луну. Но я никогда этого не получу, не с моим отцом, который дергает за ниточки.
Я приподнимаю бровь, сохраняя низкий голос. Между музыкой и гулом разговоров, когда на танцпол выходят все новые пары, я должен быть уверен, что только Сабрина услышит то, что я хочу сказать.