Бесконечные

— Мне это не нравится, — сказал майор Криспен Эллер.

Нахмурившись, он смотрел в иллюминатор. Астероид как астероид, вода в изобилии, умеренная температура, кислородно-азотная атмосфера земного типа…

— И никаких следов жизни. — Гаррисон Блейк, помощник командира, присоединился к Эллеру. — Никакой жизни, несмотря на идеальные условия. Воздух, вода, хорошая температура. В чем дело?

Они переглянулись. Под килем крейсера IX43 простиралась однообразная и бесплодная поверхность астероида. IX43

находился далеко от своей базы, на полпути через Галактику. Соперничество с триумвиратом Марс — Венера — Юпитер привело Землю к поискам и разведке каждого камешка в Галактике, чтобы заявить свои права на рудные концессии. Маленькие изыскательские корабли вели кочевую жизнь, прокладывая себе путь через периферию Солнечной системы, постоянно подвергаясь опасности встречи то с метеоритом, то с облаком бактерий, то с космическими пиратами. Вот уже почти год крейсер IX43 втыкал то тут, то там свой бело-голубой флаг. Три члена экипажа вполне заслужили отдых, отпуск на Земле и возможность истратить свои сбережения.

— Вы только взгляните! — воскликнул Эллер. — Идеальные условия для жизни — и ничего, кроме голых скал!

— Мог быть несчастный случай. — Блейк пожал плечами.

— Должна же быть причина, отчего этот астероид бесплодный. У меня предчувствие, что тут что-то не так.

— Вот как? И что же мы будем делать? — спросил Блейк, криво улыбнувшись. — Вы — капитан. По инструкции нам положено высаживаться на любом астероиде, диаметром не ниже класса Д, и составлять карту. Этот астероид — класса С. Так мы выходим или нет?

Эллер колебался.

— Не нравится мне это. Никто не знает всех смертельных факторов, которые могут быть в глубинах космоса. Может быть…

— Вы случайно не собираетесь повернуть прямо к Земле? — поинтересовался Блейк. — Подумайте вот о чем: никто не узнает, что мы пренебрегли этим последним куском скалы. Я, во всяком случае, не стану об этом докладывать, Эллер.

— Дело не в этом! Я имею в виду нашу безопасность, только и всего. А вас волнует возвращение на Землю. — Эллер изучал экран. — Эх, кабы знать…

— Выпустим хомяков и посмотрим, что это даст. Когда они там побегают, мы уже будем знать кое-что.

— Я даже жалею, что мы вообще приземлились.

Лицо Блейка приняло презрительное выражение.

— Вы становитесь чересчур осторожным как раз тогда, когда мы почти вернулись домой.

Эллер угрюмо смотрел на серую, бесплодную скалу, на тихо текущую воду. Вода, скалы, несколько облачков, ровная температура. Идеальное место для жизни. Но ее-то как раз и не было. Чистая, однообразная скала, абсолютно бесплодная, без какой-либо растительности. Спектроскоп ничего не показывал.

— Ну, ладно, — сказал Эллер, — откройте один из шлюзов. Я сейчас скажу Сильвии, чтобы она выпустила хомяков.

Он набрал номер лаборатории. Под ним, внутри корабля, Сильвия Саймонc работала в окружении реторт и измерительных приборов.

— Сильв! — обратился Эллер.

На экране показалось лицо Сильвии.

— Да.

— Выпустите-ка хомяков на небольшую прогулку, примерно на полчаса. С поводком и ошейником, конечно. Этот

астероид меня беспокоит. Тут могут быть ядовитые газы или радиация. Когда животные вернутся, тщательно проверьте их.

— Хорошо, Крис, — улыбаясь, сказала Сильвия. — Нельзя ли выйти и нам на минутку, размять ноги?

— Сообщите мне результаты обследования как можно скорее. — Эллер выключил видео и обернулся к Блейку. — Думаю, что вы удовлетворены.

Блейк слабо улыбнулся.

— Я буду счастлив, когда мы повернем к Земле. Путешествие с вами в качестве капитана — это почти максимум того, что я могу выдержать.

— Удивительно, — сказал Эллер, — что за тридцать лет службы вы не научились хоть сколько-нибудь сдерживаться. Вы никак не можете примириться с тем, что капитанские нашивки достались не вам.

— Послушайте, Эллер! Я на десять лет старше вас. Я уже служил, когда вы были еще мальчишкой. И вы всегда будете для меня сопляком. В следующий раз…

— Крис!

Экран осветился. Появилось лицо Сильвии, охваченное страшной паникой.

— Да, — сказал он. — Что случилось?

— Крис, я у клеток. Хомяки… Хомяки в каталепсии. Совершенно твердые и неподвижные…

— Блейк, поднимайте корабль, — сказал Эллер.

— Как? — пробормотал Блейк. — Мы же…

— Поднимайте корабль! Торопитесь! — Эллер подбежал к панелям управления. — Нам нужно удирать отсюда!

Блейк пошел за ним.

— Разве что-нибудь… — начал он, но вдруг ошеломленно замолчал.

Лицо вытянулось, челюсть отвисла, и он медленно, как пустой мешок, стал падать на металлический пол. Эллер растерянно смотрел на него. Наконец он подошел к пульту управления. Тут же у него в голове возник аннигилирующий огонь. Тысячи сверкающих лучей взорвались в глазах и ослепили его. Он качнулся, нащупывая переключатели. В тот момент, когда его охватила полная тьма, пальцы его сомкнулись на переключателе автопилота, который поднял корабль в воздух.

Эллер упал, погрузившись в ночь и беспамятство.

Корабль поднялся в космос, автоматические аппараты работали четко, но внутри корабля никто не шевелился.

Эллер открыл глаза и тяжело поднялся, помогая себе трясущимися руками. Гаррисон Блейк тоже пришел в себя и застонал, пытаясь встать. Его матовое лицо стало болезненно-желтым, глаза налились кровью, на губах выступила пена. Он вытер лоб дрожащей рукой и посмотрел на Криса Эллера.

— Выбрались, — сказал Эллер, помогая Блейку сесть в командирское кресло.

— Спасибо. — Он потряс головой. — Что… что произошло?

— Не знаю. Сейчас пойду в лабораторию, посмотрю, как там Сильв.

— Хотите, чтобы я пошел с вами? — пробормотал Блейк.

— Нет. Сидите спокойно. Не напрягайте сердце. Понимаете? Поменьше шевелитесь.

Блейк кивнул. Эллер пересек рубку управления и пошел по коридору. Он воспользовался лифтом и уже через минуту входил в лабораторию.

Сильвия неподвижно лежала на столе.

— Сильв!

Эллер подбежал к ней, поднял ее, усадил на стул и потряс. Она была одеревеневшей и холодной, но слабо шевельнулась.