Беспредел

Бунич Игорь Львович

Он хохотнул в трубку, видимо, пребывая в отличном настроении.

— Я бы и рад, — в тон ему ответил я, — но работа очень деликатная и мне придется делать ее самому, хотя, признаться, совсем не хочется.

Я кратко ввел его в курс дела.

— Койот? — переспросил он, делая вид, что что-то вспоминает. — Но его же, вроде, давно ликвидировали. Кажется, во Франции, если мне не изменяет память?

Одной из версий смерти Койота в Ницце, причем самой правдоподобной, была версия, что его убрал КГБ, боясь разоблачений после покушения на папу Иоанна Павла II. Койот встречался

в Аджой и долгое время жил в Софии, где даже имел кооперативную квартиру, оплачиваемую службой безопасности.

Генерал Климов вспоминал Койота настолько мучительно, что можно было подумать, будто КГБ (или как он сейчас называется) не получил по своим каналам сообщение о вылете Койота в Петербург. Это меня, с одной стороны, забавляло, но, с другой — настораживало. Не придумана ли кем-то вся эта история с Койотом, чтобы под ее шумок вытащить ракеты из страны? Но почему именно Койот? Мало ли живых террористов с не менее громкими именами! Или здесь двойная психологическая ловушка, заключающаяся именно в том, что Койот считается погибшим? Способ тоже не очень новый. В свое время им весьма эффективно воспользовался Христос.

Пришедшая мне в голову аналогия с Христом заставила вспомнить, что Второе пришествие всегда в качестве главной своей цели ставило спасение рода человеческого. Значит, второе пришествие антихриста должно ставить перед собой диаметрально противоположную задачу. Потому что воскрешение Койота никак нельзя было приписать силам Добра. Я не успел как следует додумать свою мысль о втором пришествии, поскольку генерал Климов перестал валять дурака и спросил:

— Так ты летишь в Питер? Мы уже ориентировали Беркесова, чтобы он присматривал за этим Лapccoном. Сразу брать его, я думаю, нет необходимости. Может быть, он выведет на какие-нибудь свои связи.

— Спасибо, — поблагодарил я Климова и стал собираться в аэропорт.

Даже зал ожидания для дипломатов в Шереметьево напоминал сайгонский аэропорт в дни нашей эвакуации из Вьетнама. Представить, что вся эта разношерстная и волнующаяся толпа является частью аккредитованного в Москве дипломатического корпуса, было очень трудно. Ко мне подошел хрупкий юноша с застенчивым лицом в очках без оправы и на довольно сносном английском языке сказал:

— Мистер, всего за пять долларов я покажу вам член, который вам никогда, не приходилось видеть.

— Он у тебя с собой или тебе придется съездить за ним в город? — поинтересовался я.

Юноша робко кивнул и сказал:

— Он здесь, со мной.

— Парень, — заявил я ему по-русски, — как-то на Гаити я видел член знаменитого Джумбо Нага. Ровно тринадцать с половиной дюймов. Если ты мне предложишь нечто более монументальное, то я заплачу пятьдесят долларов. Если нет, то деньги с тебя. Договорились?

— Так вы не американец? — с ужасом прошептал юноша и исчез.

Через несколько секунд ко мне подошел милиционер, под сержантскими погонами которого угадывался по меньшей мере капитан КГБ, и вежливо спросил по-русски:

— Могу ли я взглянуть на ваши документы?

— Что-нибудь случилось? — удивился я.

— Как раз для того, чтобы ничего не случилось, —

ответствовал он, — зал предназначен для дипломатов, а влезть сюда пытается каждый, кому не лень…

Я подал ему паспорт.

— Джеральд Майкл Макинтайр, — зачем-то вслух прочел сержант, видимо, чтобы продемонстрировать мне свое умение читать по-английски. — Помощник культурного атташе посольства Соединенных Штатов Америки. Все в порядке, — козырнул он, — извините.

Судя по всему, я был первым американцем, которого не заинтересовал уникальный член застенчивого юноши, работавшего, скорее всего, с сержантом на паях.

Прибыв в Питер и поужинав в консульстве в обществе Франка Крампа, я выслушал последние новости. Густав Ларссон, физик из Швеции, приехал в Петербург на симпозиум по сохранению озонного слоя атмосферы, где завтра будет делать доклад. В городе пробудет неделю. У него заказан обратный билет на Стокгольм. Остановился в гостинице "Англетер", где забронировал номер через агентство Аэрофлота в Париже. Люди Беркесова его уже раз десять сфотографировали и обещали вскоре прислать снимки в консульство. Небольшая заминка вышла с отпечатками пальцев, но не позднее завтрашнего дня их тоже возьмут.

— Техника дактилоскопии, — поморщился Крамп, — у них не изменилась со времен Шерлока Холмса.

Мы уже закончили ужин и сидели, потягивая приготовленные Крампом коктейли, когда вошла Крис — жена и главный консультант Крампа по вопросам культуры, в которых сам Крамп, закончивший некогда Вест-Пойнт и попавший в ЦРУ из военной разведки, разбирался, мягко говоря, поверхностно.

Крис принесла большой синий конверт с фотографиями Ларссона, который подчиненные Беркесова передали милиционеру, дежурившему у входа в консульство, а тот — морским пехотинцам охраны, стоявшим в вестибюле. Знаменитый лозунг Рейгана и Горбачева "От конфронтации к сотрудничеству" уже воплощался в жизнь, по крайней мере в работе секретных служб.

Если техника дактилоскопии, по словам Крампа, напоминала времена Шерлока Холмса, то техники фотосъемки, судя по принесенным фотографиям, была и того хуже. Снимки оказались черно-белыми и не очень резкими. Но зато их было около дюжины. Ларссон у турникета таможенного контроля, Ларссон на выходе из Аэропорта, Ларссон у автомобиля, Ларссон в холле гостиницы, Ларссон у входа в свой номер, Ларссон в баре и т. п.

Я выложил на стол фотографии Койота. Действительно, сходство поразительное. Но самое интересное заключалось в том, что на моих фотографиях Койота у того еще не было шрама на лбу от израильской пули, а у Ларссона этот шрам был.

— Знаете, ребята, — неожиданно сказала Крис, — я этого парня где-то видела.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Фрэнк. — Когда ты заканчивала университет, ты могла видеть его портрет чуть ля не во всех газетах.

— И по телевизору тоже, — добавил я.

— Вовсе нет, — вспыхнула Крис, — я видела его здесь, в Петербурге, причем совсем недавно. Только не могу вспомнить где. И шрам этот…

— Как недавно? Вчера? Позавчера? Неделю назад?

— Нет-нет. Кажется, недели две-три назад. Только вот где? Не помню.