Беспредел
Шрифт:
Эшелоны уходили куда-то дальше под землю, а Виктора Ивановича на диковинного вида дрезинах доставляли на свет Божий до ближайшей легальной станции, в комендатуре которой ему без лишнего слова отмечали командировку: лейтенант Белов прибыл-отбыл.
Иногда ездил просто с паспортом и командировку не отмечал. Но командировочные получал всегда: 7 рублей 50 копеек суточные, 3 рубля 60 копеек — квартирные. Сдавал хозяину отчеты по командировке: сколько и где истратил. Хозяин или кто-то из бухгалтерии обкома эти отчеты внимательно проверял. Хозяин журил за потраченные деньги.
— Что-то
Действительно, Кобаненко начал сильно пить, хотя еще и пытался держать себя в руках. Выпить он любил всегда, напиваясь порой до бесчувствия, но это было временами, так сказать — для разрядки. Но тут появилась потребность пить чуть ли не ежечасно. Водку возил в термосе. Когда ездил один, вроде, сходило, а когда с командой, то такое не скроешь. Кто-то и настучал. Зная, что к таким проступкам, если они не вредят делу, хозяин относится снисходительно, Виктор Иванович все-таки соврал: "Свитер купил за 70 рублей. Холодно было. Боялся простудиться". Хозяин улыбнулся: "Ладно, знаем мы эти свитера". Сам он последнее время стал проще и доступнее. Тоже куда-то постоянно ездил, летал на личном самолете, пропадая на неделю, а то и больше.
Поместье почти опустело. Исчез гарем, почти никого не осталось из охраны, пропали павлины. Все как-то приходило в запустение. На входе в поместье стали дежурить какие-то люди в милицейской форме. Однажды вернувшись из командировки, Кобаненко увидел, что подземная тюрьма уничтожена. Вокруг еще валялся строительный мусор, но само место уже асфальтировали. Работало два катка. А домик охраны, оказывается, в его отсутствие сгорел вместе с немногими личными вещами Виктора Ивановича. Хорошо, что хозяин перед пожаром приказал все документы и сберкнижки перенести к себе в сейф.
— Не горюй, товарищ Белов, — успокоил его первый секретарь. — Новый построим. Еще лучше будет. А пока поспи у меня в особняке.
Особняк тоже уже был не тот. Многие помещения и комнаты были пустыми. Исчезли богатые ковры, закрывавшие атласную обивку стен и мозаичный паркет пола, пропали драгоценные вазы и картины, старинное оружие и роскошная мебель.
— Переезжать скоро будем на новое место, товарищ Белов, — улыбался хозяин.
"Не в тюрьму ли?" — мелькнула у Белова-Кобаненко злорадная мысль.
Переночевал он на диване в какой-то комнатенке рядом с пищеблокам, а утрем вместе с хозяином поехали в то таинственное место, где крысы съели заживо несчастного майора-узбека. Ехали на бежевой " Волге”. Лимузины тоже куда-то исчезли.
Первый секретарь был в хорошем настроении. Сказал, что пошлет Виктора Ивановича с поручением в Москву, а потом отпустит в отпуск на два месяца. Если надо, даст бесплатную путевку в санаторий ЦК. И показал Виктору Ивановичу сберкнижку на предъявителя. У того захватило дух: 300 тысяч рублей. Да и на старых книжках было уже тысяч 150. Можно было постараться закосить, уйти на покой, купить дом, машину, да и зажить по-человечески.
— Это премия, когда вернешься, — сказал хозяин, спрятав сберкнижку к себе в карман.
Приехали на базу. Остановились у открытых ворот,
Кабинет на базе у хозяина был скромным. Никаких излишеств. Полированная мебель. Стол для совещаний. Японский телевизор. Портрет Маркса. Стадо телефонов. На особом месте аппарат, украшенный гербом СССР. Даже скромнее, чем в самом обкоме, в центре областной столицы — бывшей столицы эмирата.
— Ответственное задание получишь, товарищ Белов, — сказал хозяин, вынимая из сейфа ‘’дипломат” с наборным замком.
Суть ответственного задания заключалась в доставке "дипломата" в Москву и передаче его лично товарищу Федору Валину, которому Белов должен был позвонить из приемной ЦК. Обязательно взять расписку и возвращаться назад. Представиться официально: фельдкурьер из ЦК Компартии республики.
— А потом в отпуск езжай, товарищ Белов, — повторил хозяин. — Много отдыхай. Поправляй здоровье.
Передавая Виктору Ивановичу "дипломат", предупредил: "Замок крутить нельзя. Мина там. Осторожнее будь, товарищ Белов. Помни о доверии оказанном…"
Стоял разгар лета 1991-го года. Выписал командировку Виктор Иванович 28-го июля на три недели и укатил в Москву с заветным "дипломатом", уже привыкнув кататься в спецкупе на одного человека. Такие билеты выдавал ему лично хозяин, туда и обратно. Но сейчас выдал только до Москвы, велев обратный билет взять в ЦК КПСС. Там все знают.
Там действительно все знали. Прямо на выходе из вагона встретили Белова два добрых молодца и посадили в черную "Волгу", на которой он и подкатил прямо к подъезду № 7 здания ЦК КПСС на Старой площади. Пройдя по красным ковровым дорожкам длинных светлых коридоров, ввели Кобаненко в огромную приемную, в которую, как царские врата; выходили дубовые двери с табличкой, похожей на мемориальную доску: Начальник Международного Отдела тов. Валин Федор Николаевич.
Оробел Виктор Иванович. Так высоко забираться ему еще не приходилось. Если подумать, что его хозяин всего-то первый секретарь обкома, то какой дворец должен быть у товарища Валина, стоящего настолько выше змира, насколько может стоять только аллах.
Один из доставивших Виктора Ивановича молодцов снял телефонную трубку на столике у входа и что- то в нее сказал. Потом трубку повесил. Минут через пять этот телефон зазвонил.
— Товарищ Белов, — сказал добрый молодец, кивнув головой в сторону двери. — Проходите.
Товарищ Валин сидел в своем огромном кабинете один и, к удивлению Виктора Ивановича, был в откровенной похмелюге. Лицо было багровым, глаза слезились. На полированной глади большого начальственного стола, потеснив телефоны и средства телесвязи, стояли пять или шесть бутылок какого-то заграничного пива. Из них половина пустые. Товарищ Валин допил пиво из стакана.
— Привез? — спросил он, икнув.
— Так точно, — скромно ответил Виктор Иванович.
— Давай сюда! — снова икнул товарищ Валин. — Поставь на стол.