Беспутье
Шрифт:
– Неделю.
– Так у тебя хата пустая? Давай я в субботу приеду. Моя как раз на выходные уезжает.
Он впился в меня своими хитрыми мелкими глазками. В животе что-то опасно зашевелилось. Но это было не желание.
Я согнулась пополам, благо, рядом стояла урна. Бычки, пивные бутылки и обертки тут же покрылись слоем моей блевоты. Она по цвету и консистенции похожа на окрошку на квасе. Вот почему я никогда не ем окрошку на квасе – она выглядит как чья-то новогодняя рвота салатом оливье.
– Пиздец, – парочка, курившая на крыльце, смылась подальше. Матвей скрылся в баре. "Точно пиздец –
– Полегчало? Адрес скажи.
– Проспект Богатырский, 49.
– Я вызываю. Тебе и себе, на два адреса.
– Спасибо.
И правда полегчало, но я чуяла, что это еще не конец. Башка гудела как колокол. Я прислонилась к стене. Кажется, ее недавно кто-то обоссал, но мне было пофиг. Что это за место, куда он меня притащил? Поприличнее ничего не мог найти? Впрочем, в глотку он мне насильно виски не заливал. Да и высказывать претензии у меня нет сил.
– Вот это алкотур у меня, – попыталась я слабо пошутить.
– Да уж, мать, такого я от тебя не ожидал. Ты давай аккуратнее.
– Ага.
Мы неловко помолчали, чувствуя, что встреча вышла кривой. Лучше было бы вообще не видеться. Нафига я ему написала? Теперь все приятные, но блеклые воспоминания обо мне у него перекроются этой незабываемой картиной, когда меня выворачивает в урну. А я буду долго презирать себя за жалкую попытку по пьяни его поцеловать, а его – за предложение потрахаться за спиной у его девушки и моего парня. И за спиной хозяйки хаты Сашки, кстати, тоже. Вот любитель халявы-то.
Наконец подъехало такси. А желудок свело новым спазмом.
– Матюха, я не доеду… меня снова вырвет.
– Бля. А пакета нет с собой?
– Нет.
Он покосился на мою маленькую сумочку, похлопал себя по карманам. Вынул спортивную вязаную шапочку. Протянул ее мне:
– С зимы так и таскаю.
– Это зачем?
– Сюда блюй.
– В смысле?
– В прямом, епта. Блюй сюда, как в пакет.
– Эээ…но я не знаю, отстирается ли…
– Да похуй. Выкини потом. Я себе новую куплю.
– Ну ок… Спасибо.
Матвей сел на переднее сиденье, а я кое-как залезла на заднее, стараясь спрятаться за спиной у водителя.
Дверь захлопнулась и такси довольно резко дернулось с места. Я почувствовала, как волна подкатывает к горлу.
– А можно музыку погромче?
Водила прибавил звук радио и зазвучал мощный хит времен моего школьного выпускного:
Ты меня забудь, ты меня прости,
Ты меня ночами темными не зови.
Имя мое сотри,
Уже не твой, ты пойми.
Все былое нам не вернуть,
Я тебе желаю в добрый путь,
Ты меня забудь, ты меня прости…Лети! 2
Я склонилась так, чтобы меня не было видно в зеркало заднего вида. Матвей, поняв, что происходит, нарочито громко, как дебил, стал объяснять водителю, куда ему ехать, хотя адреса были указаны в приложении. Под шумок я как можно тише извергла из себя новую порцию окрошки на квасе в шапку Матвея.
Наш первый раз с Виталиком тоже вышел совсем
2
Песня "Ты меня забудь" исполнителя DJ Piligrim
Дело было во время летней сессии, обе мои соседки, учившиеся на лесотехническом факультете, сдали экзамены раньше меня и свалили на практику – высаживать саженцы деревьев. Комната была в моем распоряжении. Конечно, я сразу сообщила об этом Виталику.
– Я готова, – влажно прошептала я ему на ухо. Он покраснел, как девица, и отвел взгляд. Эти его приступы смущения всегда еще больше заводили меня.
В назначенный вечер гладко выбритый, надушенный, слегка нервничающий Виталик пришел ко мне с букетом белых хризантем. По правилам ему нужно было записаться в журнале посещений. Вахтерша неодобрительно покосилась на нас, когда я приобняла его за талию и мы пошли наверх.
У меня уже все было готово: на ноуте тихонько играла Энигма, шторы были задернуты, а в нашем маленьком, совместно с соседками купленном холодосе ждало вино цвета крови, которая должна была сегодня пролиться.
– Я тоже принес, – сказал он, доставая из пакета бутылку белого сухого.
– Не, спасибо, такое не хочу, да и не стоит смешивать, – ответила я. Мы пригубили кровавого напитка и пожевали любовно нарезанные мной кружочки банана и дольки яблока. Я видела, что он нервничает. Мне тоже было жутко, но я спряталась за маской роковой соблазнительницы.
– Потанцуем? – я стянула его со стула и прижалась поплотнее. Мы медленно и неуклюже топтались на месте, как два медведя.
– Как… подготовка идет? – наконец выдавил он. Мне об учебе говорить совершенно не хотелось.
– Ой, да сдам как-нибудь. Главное, в полночь перед экзаменом не забыть крикнуть в форточку "Халява, приди!" и помахать зачеткой, тогда все будет четко.
Он усмехнулся моей всегдашней безалаберности. Я его поцеловала.
Моя железная кровать с пружинистой сеткой отчаянно взвизгнула, когда мы повалились на нее. Виталик вспотевшими пальцами путался в пуговицах моего халатика и новом нижнем белье. Я быстро стянула с него футболку, погладив твердую, без единой волосинки белую грудь, но ширинку трогать не решалась. Пусть сам.
Пряжка ремня лязгнула, ударившись об пол, джинсы приземлились следом. Он навис надо мной. Я зажмурилась.
Я почувствовала, как что-то горячее слепо тычется в лобок. Чуть приподняла бедра навстречу. Еще пара толчков куда-то не туда, но уже не таких уверенных.
– Щас, щас…
Я просунула руку, чтобы помочь найти направление. И замерла. Вместо ожидаемого упругого и твердого ствола ладонь нащупала какую-то влажную тряпочку. Она быстро сморщивалась и становилась все мягче. Ощущение было довольно мерзкое.