Бессердечный
Шрифт:
А вскоре ко мне уже присоединились остальные участницы, выстроившись перед главным судьёй, уже давно предрешившим нашу судьбу. Пока он ждал тишины от впечатлённой публики, я мельком глянула на Марка с отцом, и не могла не поразиться злобе, плещущейся в глазах несостоявшегося свёкра. Он смотрел не на императора — он испепелял меня таким презрением, что кровь стыла в жилах, но я нашла в себе силы встретить эту волну с гордо поднятой головой. Нет, никто из вас меня не сломит. И отца вы не тронете, иначе я настрою против вас
– Вы все очень талантливы, - тем временем вновь взял слово Его Величество, - и я буду рад видеть вас в своём дворце — места тут всем хватит. Но победит лишь одна, и мне не терпится объявить её имя как можно скорее.
Ожидание всегда убивает быстрее самого приговора, и у меня сердце замерло, впрочем, как и у других девушек. Кто-то кусал губы, кто-то нетерпеливо теребил ткань наряда, и в этот миг мы все были в одной лодке. Жаль, за бортом в итоге окажемся мы все.
– Амиланте, - прогремело на весь зал.
– Ты станешь новым украшением моего дворца.
Ну вот и всё, королева. Теперь ты точно в клетке, и не факт, что выйдешь. Интересно, многим ли император подпортил планы этим цирком? Судя по всему, не одному, и даже не двоим.
«Ты пожалеешь», - взглядом пообещала я своему новому господину, протянувшему широкую ладонь.
Я подошла к его столу, склонив голову, чтобы спрятать то, что тлело на дне моих глаз, а затем, стараясь не выдать всем своей вернувшейся злости, протянула со всем обожанием.
– Благодарю за честь, Ваше Величество.
– Сомнительную.
– Буду рада преданно услужить Вам и Вашим желаниям.
Моя улыбка мало напоминала искреннюю, но уже было плевать. Алкоголь в крови правил бал уже давно, притихнув лишь на время танца, и сейчас я попала под его влияние гораздо сильнее. Он ударил в ноги и голову, и я поняла, что в эту ночь тело предаст меня снова — оно уже тянулось к его новому владельцу.
– О, мои желания очень большие, Вишенка, - шепнул мужчина, привлекая меня к себе, чтобы я вдохнула его аромат, утонув в нём, и обратился уже ко всем с широкой улыбкой радушного хозяина: - Веселитесь, дорогие гости. Ночь не будет длиться вечно.
Нас проводили аплодисментами, а у меня грудь сдавило от предчувствия, что именно эта ночь что-то решила между нами. Именно в этот самый момент, пока Высший, подхватив почти не сопротивляющуюся, ничего не соображающую меня на руки, нёс куда-то, надсадно, нетерпеливо дыша, эта мысль не оставляла. И когда мой безжалостный похититель доставил меня в отведённые покои, опуская на пол и запирая за нами дверь, меня наотмашь ударило новым приступом ярости.
– Наверное, Вы собой очень довольны… И что теперь?
– не отступая, злобно глядя на него, усмехнулась я.
– Называть тебя господином и лизать ноги?
От моих слов он дёрнулся, и взгляд тут же сделался колючим.
– Если ты не сменишь тон, будешь вылизывать кое-что
– А теперь ты будешь послушной девочкой и разденешься. И лучше тебе сделать это по-хорошему, потому что ты не захочешь знать, как это — по-плохому.
По-плохому мне не хотелось, но я искренне сомневалась, что Высший причинил бы мне физическую боль. И, тем не менее, подгоняемые вином, обида, злость и чувство несправедливости утихать не собирались, а в висках стучало только одно:
«Проверь его на прочность».
Сказано — сделано. Пьяному мозгу всегда легче руководить телом, а границы моего терпения давно оказались стёрты его поступком.
– А давай, - улыбнулась ему в лицо, ощущая себя победительницей до последнего.
– Покажи, как по-плохому, потому что добровольно я тебе не дамся. Ты решил, что можешь владеть моей жизнью? Слишком много на себя берёте, Ваше Величество!
В его глазах вспыхнуло удушающее пламя, и даже алкогольный туман как будто слегка рассеялся, оставляя лишь мои оголённые чувства, а верховодил ими колкий страх, что сейчас он всё же сделает мне больно.
– Что-то ещё, прелесть?
– выдохнул он, приблизившись ещё на шаг, и мои губы обожгло его дыханием.
– Ещё? Тебе мало того, что ты забрал у меня свободу? За каким ты устроил всё это? Я требую объяснений! Зачем нужно меня так позорить?
Похоже, всё это время, пока я истерила, он боролся с собой, однако контроль может потерять даже идеальная машина, вот и императора переклинило.
– Считаешь, ты опозорилась?
– Он прижался рывком и стиснул ягодицу под тканью юбки, смяв её.
– По-моему, это было феерично, а я с трудом дотерпел, чтобы не взять тебя прямо там, на глазах у всех.
Я успела только вздохнуть, прежде чем ответить на такую наглость, но тут он поднял меня на плечо, как пушинку, и потащил в сторону кровати. Позволив мне мягко приземлиться, Высший стиснул мои руки над моей же головой своими пальцами, и следом раздался механический щелчок, заставивший застыть, а потом поднять ошарашенный взгляд вверх. На запястьях теперь красовались новые браслеты, на этот раз приковавшие меня к резной спинке толстой цепью.
Какого демона? Этого здесь я прежде не видела…
– Спятил? Я знала, что ты тот ещё извращенец!
– прокричала ему в лицо, но он был привычно спокоен.
Склонился надо мной, как хищная птица, коснулся губами виска и проникновенно зашептал:
– О, ты и понятия не имеешь, Вишенка, какие у меня ещё увлечения. Извращенец, говоришь? Знаешь, в молодости, когда у меня выдавалась свободная минутка, я любил тратить это время на всяческие изобретения… Правда, никто не знал, что именно я изобретал, - хмыкнул, - ну, помимо прочего. Но ты точно оценишь.