Бессердечный
Шрифт:
– Госпожа готова, - объявила довольная собой хитрюшка, гордо задирая нос и как бы говоря, что в любом случае свою работу сделала не просто хорошо.
– Ты воспользовалась моей расслабленностью, чтобы нацепить это, - глядя на то, как грудь едва не выпрыгивает из декольте, устало посетовала я, ловя в отражении пару взглядов — один, разумеется, непримиримо упрямый, а вот другой был полон восхищения.
– Ох и влетит нам всем, - покачала головой девушка, не слушая моё ворчание, да и проклятое платье смотрелось на мне потрясающе. Жаль, его так никто и не увидит.
–
– Поняла. Только не бросай меня.
«Ни за что», - сказали его блеснувшие глаза, и я поспешила завернуться в верхнее платье, и в этот момент случилось странное.
Мне показалось или пол только что вибрировал?
Босые ступни чётко ощутили эти сильные, какие-то даже упрямые толчки с нижних этажей, но ведь мы находились на такой высоте… Как такое вообще могло произойти?
– Госпожа?
– позвали меня.
– Да-да, иду.
Наверное, я просто брежу — то лисицы-суицидницы, то живой пол. Что дальше? Правы были девчонки — алкоголь тут действительный убойный, и мне надо бросать…
Экипаж нам подали уже знакомый. Бронированное чудовище ожидало у подъездной дорожки Лунного дворца, и как только мы спустились, впервые я почувствовала что-то, похожее на свободу. Да, я по-прежнему была под присмотром, но один факт отсутствия рядом Его тиранистого Величества уже говорил о многом, а уж то, что я вышла на улицу, вообще можно было за праздник считать!
Тем не менее, моё веселье продлилось недолго. Дорога до места, где проводилось мероприятие, оказалась слишком короткой, и я не успела вдоволь насладиться путешествием. Когда угрюмый водитель дал по тормозам, тварь под капотом завозмущалась — ей тоже хотелось скорости, и чтобы ветер в морду, а не вот так. Шейнар, всё это время сидящий рядом, оказывал молчаливую поддержку, и едва открыл мне двери, моё с трудом обретённое спокойствие треснуло, как старый кувшин.
– А вот и моя прекрасная лай’рэ, - улыбнулся Высший так радостно будто меня и вправду хотели здесь видеть, и подал руку.
Его взгляд как бы намекал — веди себя хорошо и не вздумай вытворить что-нибудь, иначе будет тебе атата. Но я итак была не настроена на споры — вложила пальцы в его горячую ладонь, мысленно сыпля на его голову облысение и другие, чисто мужские проклятья, позволяя вытянуть меня наружу, а там уже ждали «дорогие» гости, рассевшиеся в первых рядах в ожидании зрелища.
Оборотень снова исчез, хотя я знала, что он где-то тут, и в подтверждение Шейн едва коснулся моего мизинца. Я вздрогнула, однако император списал всё на испуг — в специальном загоне, который мы только что миновали, нетерпеливо пофыркивали настоящие чудовища. Чёрная, лоснящаяся короткая шерсть, глаза, горящие неестественным цветом, дым из ноздрей, рога и растопыренные пальцы с когтями и чешуёй, как у ящериц. Кажется, в хвосте одного я только что заметила несколько маленьких жал… В общем, какие-то эти были неправильные кони, хотя морда и тело у них не отличались от обычных лошадей.
– Не бойся, Вишенка, - успокоил мужчина,
– Они чуют страх.
– С чего ты взял, что с тобой я должна бояться кого-то ещё?
– ляпнула и только потом дошло, что произнесла это вслух, но в ответ получила лишь уверенное:
– Верно.
А потом мы заняли свои места под навесом от палящего, немилосердного солнца и сухого ветра. Высший не мелочился и сразу усадил меня к себе на колени, забравшись наглой рукой под накидку, и то, что совсем рядом сидел господин Рошаль с сыном, а с другой стороны куча народа, его совсем не смущало. Впрочем, все эти люди нас будто не замечали, только вот мне не было от этого комфортнее.
– Надеюсь, ты соскучилась по мне, моя маленькая пленница?
– обдав ухо обжигающим дыханием, спросил император, примериваясь губами к шее, и как бы ни хотелось остаться к этой ласке равнодушной, но тело помнило прошлую ночь.
– Хватит лапать меня — здесь люди.
Пальцы неумолимо подобрались к опасной зоне между бёдер, пока вторая рука неспешно поглаживала грудь. Ну кто бы знал, что на вид плотная ткань окажется такой тонюсенькой!
– Полагаешь, мне интересно их мнение по поводу того, что я делаю на своей земле?
– усмехнулся мужчина, накрывая-таки сокровенную развилку и медленно проходясь по ней пальцем.
– Полагаю, тебе и моё мнение совсем неинтересно?
– пытаясь свести ноги, прорычала я, но мне не дали.
– Ну почему же? Меня очень волнует, как ты реагируешь на моё… - ещё одно, гораздо более чувственное движение, - внимание, лай’рэ.
Я прошипела и дёрнулась, однако Высший лишь сильнее прижал меня к себе одной ручищей, а затем вернул её на грудь, и пальцы принялись исследовать сосок, откуда немилосердно была сдёрнута ткань.
– Не зови меня так, я не шлюха!
– тут же вспылила, отвлекаясь от нарастающего желания, но чужое, твердеющее под ягодицами, не давало об этом забыть.
– Я же сказал, девочка — если считаешь себя таковой, значит, так и буду к тебе относиться, - несильно сминая и скручивая твёрдый камушек, сказал он, и когда его рука вдруг совершила движение вверх, не найдя украшение, моё сердце устремилось в пятки.
– Где колье, Ами?
Кажется, впервые он назвал меня по имени.
Но почему мне это совсем не по душе?
9
Напряжённая тишина продлилась, как мне показалось, слишком долго, но это время, видно, нужно было Высшему Чурбану, чтобы просто не прибить меня и набраться терпения. Боги, никогда не думала, что выводить кого-то — такая азартная игра, почти на грани смерти.
– Тебе не объяснили, для чего я подарил тебе украшение?
– всё-таки добравшись сильными пальцами до моего горла, прорычали мне на ухо.
– Объяснили, - постаралась не паниковать раньше времени, невзирая на тягучий, липкий страх.
– Но я уже сказала, что не собираюсь быть твоей вещью.
Он выдохнул, будто я была несмышлёным ребёнком, и чуть сжал свои пальцы, обещая скорую расправу, но против воли вместе страха в крови вспыхнуло что-то запретное, чего там явно не должно было быть.