Бессердечный
Шрифт:
– Она всю ночь танцевала для него, - ответил он, подавая бокал.
– На нём.
Вино едва не пролилось от последней фразы, но Высший поддержал, обхватив мои пальцы. Улыбнулся краешком губ, как истинный соблазнитель и, видя, что я не могу вымолвить и слова, спросил:
– Станцуешь?
– в вопросе была чистейшая провокация, но я всё время забывала, что имела дело с мужчиной, гораздо, гораздо старше меня, и каждое его слово было наполнено скрытым смыслом.
Мы оба отпили терпкого фруктового напитка, не опуская взгляда, и как-то незаметно синхронно осушили
– Смотря для кого, - наконец-то вернула себе дар речи, слизав тёмные капли с губ.
– Если для рабовладельца, который хочет, чтобы его прихоти исполнялись, то не буду. Если для императора, власть которого неоспорима, - интригующая пауза, и его бровь взлетела вверх, - тоже нет.
– Для меня, Вишенка. Просто для меня, - перебил он чуть устало.
– Здесь нет титулов. Мы сейчас с тобой на равных, и ты вполне можешь отказать — настаивать не буду.
Что это с ним?
Нет, не так… Что это всё же за место? Почему сейчас происходит то, что происходит, и почему он ждёт моего ответа, затаив дыхание? Что ж, если я хочу выиграть, нужно играть по чужим правилам.
– Ладно, - согласилась я, и Высший действительно выдохнул.
Я медленно поднялась с места, подойдя к нему. Заставила сесть, и Варрт опустился на мех, не спуская с меня тёмных глаз, не мигая даже, словно переживал, что я могу сбежать, если хоть на миг их прикроет.
Музыка уже звучала у меня внутри, ещё когда мы поцеловались там на озере, и противиться ей я не могла. Ритм пылал в крови, не желая угасать, став чуть более мягким, тягучим, а пламя не таким обжигающим, но всё равно разносилось по коже колкими мурашками предвкушения.
Его взгляд обжигал не хуже, и от него тело само подстраивалось под фантомную мелодию, пока в ушах стучали древние барабаны, будто за пределами шатра находились музыканты. Мои движения были неспешными, и пока бёдра выводили восьмёрки, я пуговичка за пуговичкой расстёгивала блузку.
В какой-то момент я вдруг поняла, что делаю это вовсе не для неотрывно наблюдающего за мной зверя. Я делала это для себя, и мне нравилось, как я действовала на Высшего — в его глазах было столько голода и чего-то, что не поддавалось считыванию, но в то же время это зрелище полностью пленённого мной хищника зажигало ещё сильнее…
Избавившись от верхней одежды и оставшись в полупрозрачной сорочке, едва прикрывающей наготу, я поставила ногу на крепкое бедро, и моей коленке тут же достался чувственный поцелуй. Бой барабанов в ушах стал почти оглушающим, приближаясь к критической отметке, и когда я поняла, что это всего лишь мой зашкаливающий пульс, с удивлением застыла, уже полностью попав в капкан мужских рук.
Я стояла, переводя дыхание, зажатая между его ногами, и не понимала, что со мной. Метка горела между шеей и плечом, но это была не её подчиняющая магия — это было что-то во мне, что тянулось к Высшему с той же силой, с какой и он стискивал меня, борясь с собой, чтобы не делать резких движений.
– Моё безумие, - пробормотал куда-то в шею, едва сомкнув зубы на бьющейся жилке, а меня прострелило дрожью до кончиков пальцев на ногах.
–
С животным рыком он усадил меня на себя, и между ног я ощутила его нетерпеливо пульсирующую, горячую плоть, готовую ворваться внутрь.
– Танцуй на мне, Вишенка, - не приказал — почти взмолился, и тяжело было бороться дольше.
– Танцуй… Это единственное, что делает меня живым.
Я знала, что когда мы вернёмся во дворец, всё опять станет сложно. Он вновь превратится в императора, а я буду его любовницей, но сейчас для нас обоих это, похоже, было совсем не важно.
Сейчас было легко представить себя той самой принцессой, а его — упрямым воином, который поставил на кон жизнь, чтобы быть с любимой, и она оценила такую жертву. Я же лишь сейчас поняла, что только сотворил этот сумасшедший Высший, повторив подвиг своего предшественника, и запоздалый страх пополам с ударившим возбуждением ударил по всем нервным окончаниям.
– Какой же ты чокнутый, - выдохнула ему в губы, прежде чем он заполнил меня собой.
– Ненормальный!
– Ты сделала меня таким, - признался вдруг и, ухватив за ягодицы, позволил мне самой вести.
И я двигалась на нём, ни разу не прикрыв веки. Хотелось смотреть в чёрную, затягивающую бездну глаз, а эта глубокая пропасть отвечала, пытаясь поглотить, но тут же отпускала, едва я чувствовала, что ещё немного — и задохнусь.
От напряжения у меня сводило мышцы, но останавливаться было бы сродни смерти, и Варрт быстро взял всё в свои руки. Сам задал нужный ему ритм, забирая у меня контроль, погружая в очередное безумие всего парой сокрушительных, чётких и быстрых ударов внутри меня. Он первый получил своё освобождение, пока я висела где-то на грани, и одарила его таким обиженным взглядом, что на секунду он опешил. Правда, опомнился стремительно.
– Иди сюда, - нетерпеливо позвал, чтобы я села чуть выше.
– Хочу твой вкус на своих губах.
У меня итак всё горело от неудовлетворения, а его фраза совсем выбила из равновесия, заставляя едва ли не рычать. Моё внутреннее пламя взбунтовалось, и вместо того, чтобы послушаться, я оседлала живот Высшего, повернувшись спиной к нему, а затем склонилась над вновь гордо вздымающимся естеством.
– Как он во мне помещается?
– пальцы сами потянулись к предмету моего острейшего любопытства, и хоть я ощущала позади себя блуждающий взгляд, рассматривающий всю меня, это не помешало удариться в исследования.
Я сжала его блестящую от моих соков твёрдость, и его бёдра нетерпеливо дёрнулись вверх. Чувствуя опьянение от собственной смелости, лизнула выступившую жемчужную каплю и обхватила губами головку, из-за чего чужое терпение полностью закончилось.
– Ну всё…
Варрт заставил распластаться по нему, подтянул меня выше и впился зубами в ягодицу. Я вскрикнула и дёрнулась, но следом его губы нежно прошлись пол месту укуса, а язык скользнул между половинок, проникая внутрь смелой, острой лаской.