Бессердечный
Шрифт:
– Она несколько раз пыталась сбежать, но магия камней не позволяла. Заставляла её плутать и возвращаться к воину, успевшему так сильно полюбить девушку, что он сходил с ума, с трудом сдерживая свои желания к своей хрупкой добыче, - сказал Варрт.
– У него не было способностей чувствовать, как у всех Высших, и он не знал, что испытывает к нему строптивая принцесса. Но он решил рассказать ей легенду о Змее и взял с неё обещание: если он вынырнет из Озера Смерти с сокровищем чудища, она согласится стать его женой. А если нет, пусть она хотя бы
На этом Высший отпустил мою руку и посмотрел так, что меня с головы до ног окатило ледяным жаром.
– Отсюда можно не выплыть?
– покосилась на водную гладь.
– Змей решает, достойно ли твоё желание исполнения. А потом может забрать твою жизнь, особенно если посчитает, что оно того не стоит, - объяснил он, заставляя кровь стыть в жилах, а сердце наоборот колотиться.
– Но воин всё-таки вынырнул, спустя несколько часов. Оказалось, их чувства вполне взаимные, а принцесса всё это время тайно наблюдала за своим охранником, испытывая к нему сильную симпатию. Змей рассказал об этом воину. Разглядел всё в их душах.
Высший вдруг стянул с себя накидку, бросая на песок, а я просто не знала, смеяться или плакать — такое было странное состояние.
– Что… Зачем ты это делаешь?
Но император только снимал с себя вещь за вещью, пока не остался обнажённым, вгоняя меня в краску — никогда не привыкну к тому, как он сложён, и как легко расстаётся с одеждой.
– Чтобы показать свои намерения, нужно быть абсолютно обнажённым, - пожал плечами.
– Ты что затеял?
– отмерла я, делая к нему шаг, однако он наоборот начал отступать в воду, всё так же глядя на меня, а потом вообще заставил впасть в ступор.
– Если я не вынырну, Вишенка, в моих вещах есть камень портала. Но ты можешь не дожидаться и просто сбежать — я пойму, и если всё же выживу, тебе лучше оказаться так далеко, как можешь. Потому что всё равно найду, - пообещал, и я нисколько не сомневалась в этом.
Слова как-то резко кончились, а во рту всё пересохло, но я не могла просто смотреть на это.
– Прекрати. Если ты хотел пошутить, хорошо, но не надо мне ничего доказывать, слышишь?
– В шатре есть вино — можешь скоротать это время там, - не обратили внимания на моё лепет.
– И в отличие от того воина, я не буду просить меня помнить.
Когда он это сказал, вода была ему уже по бёдра, и я бы просто не смогла так быстро добраться. А Высший уходил всё дальше, не отрывая взгляда, пока, наконец, не оказался едва ли не на середине озера, ныряя в него с головой.
Сражаясь с дрожью в конечностях, я дошла до тёплых камней на берегу, и присела, глядя на то место, где исчез этот сумасшедший крылатый. В какой-то момент трусливая мысль о побеге всё же возникла, но совесть быстро загнала этот порыв обратно — я не могла так поступить с императором.
Зачем он всё это устроил? Либо окончательно свихнулся, либо у него на уме какой-то план, а меня, разумеется, не посвятили…
Прошло несколько томительных, тревожных мгновений,
Едва я увидела Высшего, тут же села обратно, глядя, как медленно он приближается — весь такой загадочный и суровый, как морской бог. Вода стекала по мышцам, облепив его тело, и когда он оказался рядом, сжав что-то в руке, я боролась с очень странным желанием покусать его так, чтобы навсегда забыл, что значит пугать меня.
– Вот, - продемонстрировал мне золотую змейку с изумрудными глазами.
– Как считаешь, я достоин любви красавицы?
– Ты… Ты достоин тумаков!
– прокричала, и эхо разнеслось вокруг.
– Как ты мог заставить меня думать, что ты там потонул? Твоё же Величество… Да у меня сердце за это время пару раз остановилось!
Улыбаясь, как пьяный, он притянул мою ногу к себе, что-то поколдовал, и змея теперь обвивала лодыжку чуть выше браслета, застывая на коже рисунком.
– Правда испугалась?
Не знаю, что такого он прочёл в моих глазах, но его веселье словно стёрли, и в следующий миг мы оба подались навстречу друг к другу, сталкиваясь губами, как одержимые.
Это было похоже на воплощение сумасшествия.
На встречу двух противоборствующих стихий. Моё пламя всколыхнулось от порыва его ветра, зажгло нас двоих, и остановить это мы могли лишь единственным способом. Полностью сгорев вдвоём.
На секунду мне показалось, что я слышу не только своё сорвавшееся с поводка сердцебиение. Впрочем, это означало бы, что я окончательно сбрендила, и я просто отпустила эту мысль, позволив себе насладиться нашей близостью.
Высший отнёс меня в шатёр, не переставая покрывать поцелуями шею, сжимая своими ручищами, и мне впервые совсем не приходило в голову, что всё это неправильно. Как будто этой ночью маски между нами были сброшены, и передо мной был вовсе не жёсткий, бескомпромиссный властитель, а обычный мужчина, который просто хотел меня…
– Неужели Змей так взбудоражил?
– не удержалась, чувствуя чужое нетерпение.
– Ты и представить себе не можешь, Вишенка, - улыбнулся Варрт, срывая с меня накидку и опуская на мягкое ложе из меха какого-то диковинного зверя.
Сам он отошёл налить для нас вина, что далось ему невероятно трудно. Спина с выточенными мышцами ходила ходуном в такт тяжёлому дыханию, и мне захотелось подойти, потрогать каждую, очертить несколько крупных шрамов. Правда, я почему-то сдержалась — наверное, не считала себя достаточно близким ему человеком, чтобы это сделать.
– А что случилось, когда воин вернулся к принцессе?
В этой легенде было много пробелов и недосказаннностей, но я решила, что потом прочитаю об этом сама, раз кое-кто предпочёл подать укороченную версию.