Бесстрашная
Шрифт:
– Это, возможно, продлится долго, – ответила Велвет. Теперь, когда кризис миновал, ее голос начал дрожать.
– Я все равно побуду с ней, – ответила Алиция с жаром. – Я попросила Улисса, чтобы он предупредил мою мать.
– Право же, в этом нет необходимости, – ответила Велвет, разглаживая стеганое одеяло, положенное поверх других. – Я вполне способна присмотреть за собственной дочерью.
И тут Алиция не выдержала:
– Я хочу быть с Райной, – рыдала она. – Я готова спать на полу, если понадобится. У меня такое чувство, что это произошло по моей вине.
Велвет оторвалась
– А это так?
– Я бы скорее умерла, чем нанесла вред Райне. Она мой лучший друг. Она мне как сестра.
Ее прочувствованные слова, казалось, тотчас же изгнали настороженность и враждебность из взгляда Велвет. Велвет обошла кровать, подошла к Алиции и обняла ее:
– Не принимайте мои слова близко к сердцу. Это все нервы. Я ничего не имела в виду, когда спросила вас. Я знаю, как вы относитесь к моей девочке. Она относится к вам так же.
Голос Рио прервал их излияния:
– Если вы перестанете обниматься, я уложу Райну в постель.
Когда Улисс вернулся на ранчо Прайда, Патрик и Шарлотта сидели в гостиной за шахматами и выглядели, словно муж и жена. Казалось, они не заметили Улисса.
– Как-нибудь я все-таки обыграю тебя, – заявила Шарлотта со смехом, когда Патрик взял ее королеву.
– Как-нибудь я позволю тебе это сделать, – ответил Патрик, с довольным видом попыхивая трубкой.
Улисс кашлянул. Шарлотта взглянула на него и с природным инстинктом матерей, всегда узнающих о неприятностях, вскочила на ноги.
– Где Алиция? – спросила она.
– Произошел несчастный случай.
Не успел Улисс вымолвить эти слова, как понял, что они были выбраны неправильно.
– О, Боже мой! – закричала Шарлотта, поднося руку к груди, словно хотела умерить сердцебиение. – Какой несчастный случай? Что-нибудь с Алицией?
– Не волнуйтесь, – быстро ответил Улисс. – С Алицией все в порядке.
– Вы уверены?
– Клянусь.
– Слава Богу!
Все еще белая как мел, Шарлотта опустилась на стул даже скорее, чем вскочила с него.
Проявляя внимание, Патрик подошел к Шарлотте и успокаивающе положил ей руку на плечо. Потом свирепо уставился на Улисса:
– Ты не мог сообщить свою новость поделикатнее? Ты напугал Шарлотту насмерть.
– Все в порядке, Патрик, – ответила Шарлотта, поднимая глаза на него, прежде чем обратить их к Улиссу: – Так что за несчастный случай произошел?
Сжав кулаки и с трудом удерживаясь, чтобы не наброситься на отца, Улисс попытался совладать с собой и говорить спокойно:
– Простите, Шарлотта. Я не хотел вас напугать. Как я уже сказал, с Алицией ничего не случилось. Райна настояла на том, чтобы мы пошли после обеда на пруд покататься на коньках. Террилл и Алиция согласились. И мне ничего другого не оставалось. Хотя, говоря откровенно, я думал, что эти трое слегка рехнулись. К сожалению, я оказался прав. Райна провалилась под лед.
– Какой ужас! – воскликнула Шарлотта.
– Думаю, Террилл живо ее вытащил, – сказал Патрик, ни секунды не сомневаясь в кандидатуре, как если бы не мог представить ничего иного.
Внутри у Улисса все заклокотало, но он смолчал.
Ему
В ее просьбе был смысл. Де Варгасы и так не слишком его жаловали. Если бы они узнали, что он был с Райной один, когда она провалилась в воду, они бы не слишком обрадовались этому известию. Учитывая нрав Рио и его вспыльчивость, лучше было промолчать.
Да и какое это имело значение? Один героический поступок едва ли мог изменить мнение отца о нем. Кроме того, чем ему гордиться – все время, что провел на льду, он не мог избавиться от страха. То, что он сделал, не имело никакого отношения к подлинному героизму, а было вызвано суровой необходимостью.
– Почему Алиция не вернулась с вами? – спросила Шарлотта. Ее голос все еще вибрировал от волнения.
– Она хотела побыть с Райной.
– Как это похоже на Алицию, – сказала Шарлотта. – Она всегда заботится о других.
Рука Патрика все еще покоилась на плече Шарлотты – его жест утешения и ободрения не требовал слов. На минуту память Улисса перенесла его в другой день и к другой женщине.
– Такой дочерью, как Алиция, можно гордиться, – сказал Патрик. – И такой, как Райна, тоже. Они обе замечательные девушки. – Взгляд, который он метнул на Улисса, казалось, содержал намек на обвинение, будто он считал Улисса виноватым в происшествии. – Ты уверен, что с Райной все будет в порядке?
– Неужели ты допускаешь, что я уехал бы, если ей грозила опасность? Она слишком большая задира, чтобы такой пустяк, как купание в ледяной воде, мог надолго вывести ее из строя.
Патрик позволил себе тихонько хмыкнуть:
– Да, тут ты, пожалуй, прав. Она настоящий боец. Если я правильно понимаю ее характер, она завтра же встанет и начнет снова объезжать Старфайера. – Помолчав, Патрик добавил: – А как ты, сын? Вид у тебя такой, будто тебя переехала телега. Думаю, ты от всего этого слишком возбудился.
– Я немного устал, – процедил Улисс сквозь зубы. – Надеюсь, вы извините меня, если я пойду спать.
Он резко повернулся и поспешно вышел из комнаты, чтобы не сказать чего-нибудь такого, в чем бы потом раскаялся. Они с отцом кое-как наладили отношения. Но заплата, прикрывавшая их недавние обиды и даже вражду, была очень непрочной. Любая вспышка раздражения, сердитое или грубое слово могло превратить ее в десятки маленьких лоскутков, и никакая добрая воля на свете не смогла бы потом сложить и скрепить их все вместе.
Улисс был разгневан на своего отца, на Райну и больше всего на себя самого. Он открыл дверь спальни, а потом захлопнул ее с такой силой, что задрожало полдома. Его постель была недавно расстелена, а на ночном столике горела керосиновая лампа. Вне всякого сомнения, это все старания Шарлотты.
Конечно, она ввела много новых приятных правил в их доме, но, придя в ярость, Улисс был склонен осуждать ее даже за внимание и заботу.
Он бы отдал все, чтобы повернуть время вспять хотя бы на один год! После смерти матери все в его жизни утратило смысл.