Бесстрашная
Шрифт:
– Не прогуляться ли нам? – спросила Алиция, подавая ему руку.
Он принял ее руку. От этого по его руке побежали мурашки, и Террилл затрепетал. Если даже ее рука, обтянутая перчаткой, оказывала на него такое действие, то что было бы с ним, если бы он коснулся ее обнаженной кожи? Весьма вероятно, что он вспыхнул бы, как подожженное молнией дерево.
– Не сказать ли Улиссу, что мы уходим? – спросил он.
– Сомневаюсь, что он заметит наше отсутствие, – ответила Алиция. – Кроме того, мы не пойдем далеко.
У этой девушки на все были ответы!
– Какой прекрасный день сегодня! – сказала Алиция, когда они медленно двинулись в сторону дубовой рощи.
– Это самый прекрасный день в моей жизни, – ответил он, глядя на Алицию.
Они двигались в молчании, пока Алиция не разрушила чары, навеянные уединением.
– Райна говорила мне, что вы были связаны с делом Флореса. Она сказала, что вы один покончили с целой бандой угонщиков скота.
У Террилла возникло непреодолимое желание похвастаться, но длительные годы, приучившие его хранить скромность и молчание, обуздали это желание.
– Возможно, я и выследил банду Флореса. Но, слава Богу, мне пришли на помощь кавалерия и другие рейнджеры, и, если бы они не подоспели, на мне можно было бы поставить крест.
Алиция крепче сжала его руку:
– Вы преследовали один целую группу угонщиков? Это самый отважный поступок, о котором мне только доводилось слышать.
– В шайке Флореса было всего тридцать человек. С такой жалкой горсткой бандитов вполне мог справиться один техасский рейнджер.
Райна не почувствовала себя счастливее, когда увидела, что Террилл и Алиция удаляются рука об руку. Конечно, они были красивой парой и подходили друг другу лучше, чем Улисс и Алиция, решила она. Правда заключалась в том, что она не одобрила бы ни одной женщины в качестве пары для Улисса.
Она оглянулась.
– Не торопись, Квинни!
– В чем дело? Я двигаюсь слишком быстро? Ты не можешь за мной угнаться?
– Ты не думаешь, что следует смотреть, куда несешься? – спросил он со своей обычной осмотрительностью.
– Я знаю этот пруд не хуже, чем свою комнату. – Увеличив скорость, она полыхнула в его сторону нахальной улыбкой.
Каждый владелец ранчо выкапывает пруды-водохранилища, чтобы обеспечивать ранчо водой во время долгих жарких летних месяцев. Этот пруд был создан искусственно и укреплен земляной дамбой, препятствовавшей наводнениям в сезон дождей.
Райна помогала отцу выбирать место для этого пруда пять лет назад. Она смотрела, как пруд наполняли водой, и каждое лето удила в нем рыбу. Но еще никогда не было настолько холодно, чтобы пруд замерзал. Ей хотелось оглянуться и проверить, не слишком ли тонок лед, но она не желала доставлять Улиссу такого удовольствия.
Хотя он прилагал все усилия, чтобы догнать Райну, и бросал на нее хмурые взгляды, видя, что ему это не удается, их по-прежнему разделяло расстояние футов в тридцать и он не мог
Улисс закричал, пытаясь ее предостеречь. Райна посмотрела под ноги. Внизу, словно паутина, разбегались по льду тонкие трещинки. Замерзшая поверхность пруда вздыбилась, потом начала оседать под ней. Последнее, что Райна увидела перед тем как погрузиться в воду, было искаженное ужасом лицо Улисса.
Сердце Улисса сжалось, и на минуту ему показалось, что он больше не сможет дышать. Видя, как Райна исчезает в воде, он испытал чувство нереальности происходящего, будто ему снится кошмар. Ее шляпу выбросило на поверхность, и она весело подпрыгнула, как детская игрушка в ванночке.
Прошло несколько минут, показавшихся Улиссу вечностью. Райны не было видно. Он осторожно заскользил к тому месту, где она исчезла.
– Райна! – крикнул он срывающимся голосом. – Райна, ради Бога, где ты?
Вдруг из полыньи на расстоянии двадцати футов, как Венера из волн, появилась она, только эта богиня была полностью одета, а ее тубы посинели от холода.
– Слава Богу! – выдохнул Улисс. Райна всегда была занозой в его боку, но он не мог себе представить жизни без нее.
– Со мной все будет в порядке, как только ты вытащишь меня, – сказала девушка, сохраняя при этом немыслимую твердость духа.
Райна всегда проявляла завидное мужество. Она попыталась подняться из воды на лед, но не смогла. Она сделала еще одну попытку. Эти усилия ее заметно ослабили.
– Улисс! – крикнула она, и голос ее звучал уже слабее, потому что холодная вода отнимала у нее силы. – Какого черта ты медлишь? Иди сюда и помоги мне.
Инстинкт подсказывал ему, что надо броситься ей на помощь. Логика требовала, чтобы он выбрал верный способ действия.
– Держись, Райна. – Это было единственное, что он мог придумать, в то время как в обезумевшем мозгу мысли метались в поисках наилучшего решения.
Он был не настолько искусным конькобежцем, чтобы оказать Райне серьезную помощь, пока на ногах у него были коньки. Кроме того, тонкий лед не выдержал бы двоих. Он прыжками одолел несколько футов, отделявших его от берега, и сорвал коньки, не заметив, что одновременно содрал и кожу с ладоней.
Если бы только они подъехали к пруду верхом, как он и предлагал, у него была бы веревка, чтобы подтянуть Райну к берегу. Как же он справится? Как он ее спасет?
– Не бросай меня! – умоляла Райна, видя, что он метнулся к ближайшим деревьям. – Если ты меня бросишь, я умру.
– Сейчас вернусь! Держись, Квинни, – выкрикнул он, нарочно называя ее ненавистным прозвищем, чтобы поднять ее павший дух.
Он заставил себя не обращать внимания на страх в ее голосе и подавить собственный, поднимавшийся где-то внутри при мысли о том, что она сейчас ощущает. Он заставил себя не обращать внимания на свое бешено бьющееся сердце и двигался настолько быстро, насколько позволяла тяжелая одежда.