Better Said
Шрифт:
— Посмотри, — Грейс указывает взглядом на девушку в белом халате, маске и шапочке, держащей на руках ребенка. — Это твой сын, Кристиан.
— И что? — в данный момент меня волнует лишь состояние Анастейши. Ведь если бы не этот… ребенок… она была бы в порядке. — Мне не до него сейчас.
— Милый, — мама подошла ближе ко мне и взяла руку, — послушай, он кричит, плачет. Я пыталась дать тебе время, не трогала. Но мальчику нужна его семья. Он родился немного раньше, ему требуется забота родителей. Его мама сейчас не может,
— Какой от меня толк? — фыркнул я, бросив беглый взгляд и заметив, что сын и вправду хнычет на руках медработницы. — Я не умею обращаться с детьми. Из меня кошмарный отец. И если Ана не… — ком застряет в моем горле, не могу этого произнести, не хочу верить в это. — Я не смогу позаботиться о нем. Более того, я не смогу жить, зная, что из-за него она…
— Кристиан, в том, что случилось с Анастейшей, нет его вины. Это произошло из-за не так давно полученных травм, ничего не проходит бесследно. Это вина Джека Хайда. Твой сын беззащитен, нуждается в тебе, а ты ведешь себя, как трус, закрываясь банальной отговоркой всех отцов!
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — вздохнул я.
— Хотя бы зайди к нему, — прищурившись, Грейс указала на дверь. — Идем.
Когда открылась дверь, мой слух уловил ноты детского плача. Довольно громко, но терпимо. Мама приветствует медсестру и говорит, что она может быть пока свободна. Девушка передает доктору Грей ребенка и уходит. Я, застывший практически на самом входе, делаю маленький шаг вперед.
Блядь. Грейс права.
Я — трус.
Несмотря на то, что она укачивает его, он не замолкает. Даже не думает об этом, противится всем своим крошечным существом, протестует, поднимая голос. Делает это бездумно, на уровне инстинктов. Грейс мало чем может ему помочь, он хочет маму.
Делаю еще два шага к маме с младенцем на руках.
Тянусь рукой к мальчику, касаюсь его мелкой ладошки и поглаживаю кожу. Какая нежная. Невольно улыбаюсь, вспоминая, что кожа моей жены тоже невероятно мягкая. Придвигаюсь еще ближе и смотрю на искривленное рыданиями личико. Сердцу вдвойне становится больно.
Вру. Втройне.
Его пухленькие щечки напоминают Анастейшу. Допустим, я научусь обращаться с ним, как, например, научился управлять катером или планером. Безусловно, я отказываюсь верить в плохой исход, но что я буду делать, когда при каждом взгляде на сына я буду вспоминать её?! Она уже ушла один раз, я никогда не смогу забыть тот страх и ужас, который испытал. Если она покинет меня навсегда, при этом в нем я буду видеть ее черты, это медленно будет убивать меня.
— Хочешь его взять? — раздался тихий голос Грейс, когда мальчишка перестал разливаться в рыданиях, постепенно затихая. — Смелее, милый, — она подошла ко мне вплотную, чтобы тельце оказалось у меня на груди.
Инстинктивно мои руки дернулись под его спину и голову, когда мама собралась отпустить его. Черт возьми! Если бы он упал?
Она заставила меня плакать во второй раз.
Второй раз в моей жизни.
Продолжая слегка всхлипывать, мальчик с интересом рассматривает меня. К своему удивлению, обнаруживаю, что комната больше не заполняется плачем. С трудом верю, что из-за меня он успокоился, но, кажется, так и есть.
— Привет, — шепчу я, робко держа сына на руках. Все занятия пошли коту под хвост, мои мышцы дрожат, словно у нетренированной школьницы. — Я твой… папа, — хмыкаю я, произнося свой новый статус.
Добавить ли его в подпись под письмами в электронной почте?
— Вы думали с Аной над именем? — интересуется Грейс, и в испуге я смотрю на нее. О, нет, я не могу взять на себя такую ответственность!
— Нет, не успели… — растерянно отвечаю я, вернув взгляд на существо на моих руках.
— Ему нужно дать имя, Кристиан. Неизвестно, когда Ана придет в себя…
— Я подумаю.
— Ты можешь отнести его к ней. Возможно, это поможет ей быстрее поправиться. Справишься? — с улыбкой спрашивает мама.
— Думаю, да, — отвечаю я и выхожу из детской комнаты.
Пока мы направляемся к палате нашей мамы, мои мысли не покидают размышления об имени для малыша. Нужно что-то значимое для нас обоих.
Обычно я не верю в чудеса, вроде таких. Но все же попробовать стоит, а вдруг сработает? Войдя к Анастейше, подхожу к ее кровати и присаживаюсь на самый край так, чтобы лицо ребенка смотрело на ее, и наоборот.
— Ана, — в палате раздается мой дрожащий с надеждой голос, — это наш сын, — вновь сглатываю комок в горле — все еще не верю! — Теодор Рэймонд Грей…
Комментарий к
Вот так вот)
Получилось не совсем, как я задумывала. А изначально все было гораздо трагичнее. Здесь же финал остался открытый, каждый додумывает для себя.
Все вышло спонтанно: по дороге домой увидела и услышала плачущего младенца, которого мама не могла никак успокоить. Мне так жалко его стало. И вот, что у меня родилось)
Жду отзывов!
Ваша Kessie99)))
========== Часть 2 ==========
— Теодор Рэймонд Грей, — выговариваю имя, только что пришедшее на ум. Как все спонтанно у нас выходит!
Случайно встретились, неожиданно влюбились и так же внезапно поженились. Вдруг появился малыш, и имя у него выбрано так.
Смотрю на свою жену в надежде, что произойдут хоть какие-нибудь изменения. Однако, к моему полнейшему разочарованию, все показатели на аппаратах остаются неизменными, а всё её тело статично, не подает никаких признаков активности.
Ты слишком поверил в чудеса. То, что тебе досталась такая потрясающая девушка, как Ана, это еще не повод считать свою жизнь сказкой, Грей.