Беттина

Стил Даниэла

— Энтони, — задыхалась от смеха Беттина, — не может же… все быть так плохо.

— Отчего же не может? Очень даже может, — заверил он ее, не скрывая своего удовольствия.

Когда Беттина зашла к себе в номер, она поняла, как был прав Энтони. Потрескавшиеся стены, облупившаяся краска, кошмарная, жесткая кровать и серое, застиранное белье. Даже стакан в ванной комнате был немыт.

— Ну что, прав я был или нет? — победно спросил Энтони, поставив на пол чемодан.

— Как ты можешь говорить об этом с такой радостью? —

печально улыбнулась Бетина и села на кровать.

Однако веселье Энтони казалось неистребимым. Он, словно мальчишка, уехавший из дому на каникулы, с размаху плюхнулся на кровать рядом с Беттиной.

— Энтони, прекрати! Неужели ты не утомился?

Она вдруг почувствовала себя усталой и раздраженной. С нее довольно. И зачем она уехала из Нью-Йорка, зачем покинула Айво? Уж не затем, чтобы колесить по стране в обществе этого ненормального и останавливаться в таких вот клоповниках.

— Естественно, я никогда не устаю. А почему я должен уставать? Я молод! Правда, я не избалован, как ты, Беттина.

— Что ты имеешь в виду?

— У меня никогда не было личного шофера, и я не живу в пентхаусе. Большую часть жизни я провел в таких вот дырах.

Беттина не знала, что ей делать — сердиться или просить прощения — и что сказать Энтони. Наконец она произнесла:

— Ну, и что теперь? Будешь попрекать меня тем, что я замужем за… — она чуть поколебалась и закончила: — Что называется «приличным человеком»?

Энтони посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет, но я буду попрекать тебя тем, что ты замужем за человеком почти втрое старше тебя.

На этот раз она вспыхнула:

— Это не твое дело.

— Как знать, может, и мое. Ее сердце учащенно забилось, и она отвернулась к стене.

— Я очень люблю его.

— Может быть, ты любишь его деньги. Он вызывал ее на грубость и почти добился своего. Беттину чуть не колотило:

— Попробуй еще раз сказать это. Айво меня спас. Он единственный, для кого я что-то значу.

Беттина как-то рассказала Энтони историю с отцовскими долгами, когда они пили кофе у него на мансарде.

— Но это не причина, чтобы выходить за него замуж, — Энтони и правда рассердился.

— Я же говорю тебе: я люблю его. Можешь ты это понять? — Беттина была вне себя от ярости. — Он мой муж, и он прекрасный человек.

Вдруг голос у Энтони стал мягче, он буквально ласкал Беттину словами:

— Стоит мне лишь подумать, что твой муж на сорок три года старше тебя, у меня сердце кровью обливается.

Он с сожалением смотрел на Беттину, которая на сей раз не отвела взгляд.

— Почему? — Несмотря на то, что у нее кровь пульсировала в висках, она старалась выглядеть спокойной и уравновешенной.

— Это неестественно. Ты должна выйти замуж за кого-нибудь помоложе. Надо пользоваться своей молодостью, совершать глупости, иметь детей, в конце концов.

Беттина сначала на это ничего не ответила, только вздохнула

и поглубже уселась на неудобной кровати.

— Энтони, я никогда не была молодой и глупой. А Айво я знаю всю жизнь. И он — лучшее, что в ней было и есть, — сказала наконец Беттина и подумала: «Зачем я это делаю? Зачем я защищаю Айво перед ним?» Энтони с грустью посмотрел на нее.

— Хотел бы я, чтобы и обо мне кто-нибудь сказал такое.

Беттина улыбнулась, в первый раз за время спора. Гнев ее начал стихать.

— Может быть, кто-нибудь и скажет это однажды. А теперь давай договоримся кое о чем.

— О чем?

— Хватит молоть чепуху об Айво и не цепляйся ко мне; хоть он и более чем вдвое старше меня.

— Хорошо, хорошо, договорились, — скороговоркой произнес Энтони. — Однако не жди, что я смогу понять тебя.

— Я и не жду, — сказала Беттина, хотя почему бы ему и не попытаться ее понять? Ведь они — друзья. — И пойдем поскорей в театр, не то нас уволят.

Через несколько минут все плохое ушло. Им предстояло слишком долго путешествовать вместе, чтобы позволять себе при этом ссоры. Они вместе уходили и вместе возвращались, вместе ели и вместе беседовали, вместе смотрели телевизор в гостиничных номерах и спали бок о бок в залах ожидания аэропортов и вестибюлях отелей, когда ожидали расселения. Они были неразлучны. Крохотное ядрышко в большом коллективе. Все — и труппа, и персонал — держались вместе, словно срослись, но тем не менее неизбежно возникали группировки и парочки, и среди последних числились Энтони с Беттиной. Никто до конца не понимал, в чем тут дело, никто не смел задавать вопросов, но через полмесяца все знали, что, разыскивая одного, непременно найдешь и другого.

— Беттина!

Энтони барабанил утром в дверь номера, где жила Беттина. Обычно она оставляла ему запасной ключ, и ему приходилось шлепать и тормошить ее, поскольку она так уставала, что разбудить ее, не прибегая к грубоватым методам, было невозможно. Но прошлым вечером здесь, в одной из гостиниц города Портленд, штата Орегон, она забыла дать ему ключ.

— Беттина! Проснись, черт возьми! Беттина!

— Выбей дверь, — с улыбкой посоветовал проходивший мимо дублер.

— Просыпайся ради Бога, глупая женщина!

Наконец она, зевая, подошла к двери.

— Спасибо, Энтони. Долго меня будил?

— И не спрашивай! — Он округлил глаза и по-свойски вошел в номер.

— Ты принес кофе?

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но в этой ночлежке кофе не найти. Ближайшее кафе — в двух кварталах отсюда.

Беттина в изнеможении посмотрела на него.

— У меня сердце раньше остановится.

— Я тоже подумал, что тебе туда не дойти, — с этими словами Энтони загадочно улыбнулся и вышел в холл. Через несколько секунд он вернулся с небольшим пластиковым подносом, на котором стояли две чашки кофе и блюдо с пирожками.