Беттина
Шрифт:
— Вы меня заинтриговали.
— Я хотел бы пригласить вас пообедать с Сетом и Мэри Уотерсонами. Как вы на это смотрите?
— Превосходно. Что же тут неэтичного? Мы же друзья.
Он робко улыбнулся, и Беттина ободрила его ответной улыбкой.
— Так, значит, договорились? Она согласно кивнула.
— Тогда я позвоню им и дам знать, где и когда, прежде чем вы уйдете отсюда.
— Кстати, когда меня выпишут? Они оба забыли затронуть этот вопрос, поскольку в самом начале разговор перешел на историю жизни Беттины. — Что, если сегодня?
Значит, придется возвращаться в тот пансионат, подумала Беттина. Ей не слишком-то улыбалось это. Теперь
— Что-нибудь не так? — озабоченно спросил Джон.
Но она торопливо покачала головой.
— Нет, все в порядке.
Надо самой справляться со своими трудностями. Он прав. Ей нужна нормальная жизнь, немудреная работа. С пьесой еще полгода можно подождать. Прежде всего работа, квартира и развод. Первое и второе она найдет себе сама, а с разводом, даст Бог, поможет друг Джона. Ей предстоит расстаться не только с конкретным человеком. Джон открыл ей глаза. Ей предстоит расставание со всем, что было прежде.
Глава 26
Через пять дней Беттина подыскала себе квартиру — крохотную, однокомнатную, но с видом на бухту и весьма оригинальную. Первоначально этот дом был особняком в очаровательном викторианском стиле, принадлежавшим троим владельцам. Потом они надстроили — для себя два этажа, а нижний разделили на две квартиры, которые сдавали внаем. Беттине досталась та, что побольше, и она была просто прелесть: с камином, двумя окнами до пола, маленьким балконом, темной кухонькой с раздвижной дверью, ванной и потрясающим видом из окна. Беттина сразу в нее влюбилась, и, главное, она была ей вполне по карману. Плата оказалась столь низкой, что ее с избытком покрывало содержание от Айво, которое Беттина получала и рассчитывала получать впредь, несмотря ни на что.
На третий день после того, как Беттина поселилась на новом месте, к ней заглянул Джон Филдз. Их ждали к обеду его друг адвокат с женой.
— Беттина, вот увидишь, они тебе очень понравятся.
— Нисколько в этом не сомневаюсь. Но ты мне не сказал — как тебе моя квартира?
Он похвалил только вид из окна и больше ничего не отметил. Они подошли к малолитражке грязно-голубого цвета. Ни в его машине, ни в его одежде, ни в нем самом не было ничего показного, нарочитого. Все подбиралось со вкусом, но не бросалось в глаза — серый твидовый пиджак, серые брюки, сорочка классического покроя, до блеска начищенные ботинки. С ним Беттине было удивительно спокойно, он и в привычках, и во вкусах был на редкость предсказуем. Пример для подражания любому американцу, воплощенная мечта матери об идеальном сыне. Красивый, воспитанный, умный, выпускник Стенфорда, доктор. Беттина не могла удержаться от доброй улыбки, глядя на него. Действительно, до чего же обаятелен. Она даже стеснялась в его присутствии. Словно все, что ее окружало, выглядело чрезмерно дорогостоящим, с потугами на роскошь. Возможно, он прав. Ей многому предстоит научиться.
— Ну так что, доктор, как вам моя квартира? Не правда ли, настоящая находка? Он улыбнулся:
— Хорошая квартира. Мне нравится. Только немного смахивает на декорации к кинофильму. Честно говоря, я сначала подумал, что ты сняла, все три этажа.
Она мило улыбнулась, он помог ей залезть в машину и захлопнул за ней дверцу. Беттину одолели сомнения, правильно ли она выбрала платье. Она надела белое, шерстяное — то, что купила в Париже вместе с Айво. Далеко не роскошное, но сразу видно, что не дешевка. Очень простого покроя, с длинным
Дверь открыла Мэри Уотерсон. Она была в мужской сорочке, пуловере, в джинсах и шлепанцах на босу ногу. Тут же вышел широко улыбающийся Сет. Его одежда в простоте не уступала наряду Мэри. По сравнению с ними даже Джон выглядел разряженным, но ему было простительно — он с работы. А вот Беттину ничто не оправдывало. Знакомясь с Уотер-сонами, она смущенно пожала им руки, но скоро освоилась и перестала стесняться. Сет был высок и красив. Волосы у него были песочно-желтого цвета, на лоб падала густая челка, а ноги показались Беттине такими же длинными, как у Айво. Мэри, напротив, была маленькая, темноволосая и, несмотря на портившие ее очки в роговой оправе, очень симпатичная. Если бы не брюшко, она выглядела бы такой худенькой, как Беттина. Немного позже, заметив, что Беттина бросила взгляд на ее живот, Мэри со смехом сказала:
— Кошмар, правда? Терпеть не могу это состояние, все думают, что я располнела, — с этими словами она любовно похлопала себя по животу и объяснила: — Второй на подходе. А дочка спит наверху.
— Правда? — воскликнул Джон. Мужчины ненадолго отлучались, и вот опять присоединились к Беттине и Мэри. — Жалко, я думал, мы ее увидим.
Он произнес это с добротой и нежностью. Беттина с сожалением отметила про себя, что ей вот не попался мужчина, который с такой заботой относился бы к детям. Об Айво нечего говорить. А Энтони с первого момента ненавидел их будущего ребенка. Беттина с болью посмотрела на Мэри, ведь всего лишь несколько недель тому назад и она была беременна.
— Когда ждете пополнение? — с участием спросила Беттина.
— Не раньше августа.
— Вы еще работаете?
Мэри лишь засмеялась в ответ.
— Нет, боюсь, как бы чего не вышло. До рождения дочки я работала сестрой в родильном отделении, а теперь, видимо, стану их постоянной пациенткой.
Все, кроме Беттины, засмеялись, а она почувствовала себя лишней. Джон прав. Есть все-таки нормальная жизнь. Ей захотелось стать такой же, как они.
— А сколько вашей дочке?
— Год и семь месяцев. Беттина кивнула.
— А у вас есть дети? Беттина уныло покачала головой. На обед были бифштексы, приготовленные Сетом. К ним подали дешевое красное вино. После кофе Джон предложил Мэри помочь мыть посуду, а Сет, как было условлено с Джоном, подошел к сидевшей в одиночестве Беттине.
— Насколько я понял, вы хотите развестись с мужем?
Она смущенно подняла на него глаза, а он продолжил:
— Джон сказал мне, что вы ищете адвоката. Если не возражаете, я мог бы взяться за это дело.
Она благодарно кивнула.
— Приходите ко мне завтра в офис. Скажем, в два.
— Большое спасибо.
Вскоре в гостиную вернулись Мэри и Джон. Беттина находилась в несколько подавленном состоянии. Она по-хорошему завидовала этим людям. Сколько ей предстоит, чтобы стать хоть немного похожей на них. Если они узнают всю правду, они никогда не примут ее. Мэри тридцать пять, мужчинам — по тридцать шесть, и все они успели сделать карьеру: кто на поприще медицины, кто — в юриспруденции. У Сета и Мэри хороший дом в пригороде, ребенок, и скоро родится второй. У Беттины нет ничего. Они, конечно же, не примут ее.