Бэйр
Шрифт:
— В таком случае веди меня дальше. Я сделаю все, что в моих силах, — преданно смотрю на нее и отступаю на несколько шагов назад.
— Как я рада, что ты меня правильно понял, — облегченно улыбнулась Дороти. — Пойдем, недалеко осталось.
Мы двинулись дальше по лестнице. Я старался не смотреть на девицу, она изредка украдкой поглядывала на меня. И, держу пари, думали мы не об одном и том же во время этих переглядок.
Мое чутье подсказывало мне, что что-то здесь нечисто и нужно действительно разбираться. Да и девушка эта очень странная…
Вопросов, касающихся этой дамочки, становится все больше. Пока я не узнаю, в чем дело, не вернусь обратно в комнату. В конце концов, если здесь и правда есть фамильная нечисть, которой меня собираются скормить, мне надо ее уничтожить, пока ее не нашла вездесущая Бэйр.
— Дороти, а что насчет фамильной нежити?
— Что? — удивленно посмотрела на меня девица и почему-то забеспокоилась. — А что с ней?
— Ты же знаешь, зачем я здесь. Кто так докучает вам?
— Оу, да никто не докучает! Просто графиня Меви перед смертью очень хочет запомниться всем, и потому рассказывает про призраков, которые к ней приходят… — она пожала плечами.
— То есть, это все выдумки, и меня пригласили для того, чтобы я красиво подыграл? — так-так, а почему «графиня», а не «тетушка» или «бабушка»? Родственников принято называть иначе.
— Да… что-то вроде того, — кивнула Дороти.
— Значит, здесь нет монстров, которые достойны внимания человека моей профессии?
— Нет, конечно нет. Откуда? — улыбнулась девушка.
— А какие же тогда проблемы беспокоят жителей этого поместья, как не монстры?
— Да никакие.
— Но почему же ты не можешь спать, пока кто-нибудь не поможет тебе в чем-то?
— Это мое… личное.
— Хм. Ты уверена, что здесь могу помочь именно я?
— Почему ты спрашиваешь? Ты уже давно идешь мне помогать и только-только заинтересовался, зачем. Это странно.
— Мы приближаемся к чему-то, я хочу знать, к чему мне готовиться.
— Поверь, подготовка не требуется, — отрезала она даже немного грубо.
Дальше мы шли молча. Лестница увела меня уже на добрые десять метров под землю, в подвалы поместья. Только сейчас, когда думать было не о чем, я заметил, что здесь безумно холодно и по каменным ступеням гуляет сквозняк. По всему моему телу разбегались мурашки, ноги и руки окоченели, а ножик, который я держал в рукаве, заледенел настолько, что жалил кожу холодом.
Посмотрев на бледную Дороти, я с удивлением заметил, что ей ничуть не холодно в ее достаточно легком платье. Она идет уверенно, выпрямив спину, как и полагается графской дочери. Ничто ее не беспокоит, ни сквозняки, ни холод.
Лестница кончилась, перед нами встала тяжелая дверь.
— Мы пришли, — объяснила Дороти. — Открой эту дверь, я слишком слаба для этого.
— Не открою,
— Там нет ничего опасного.
— Но что там?
— Там… моя семья. Я не могу к ним попасть.
— Сеймуры спят в подвале? — выгибаю бровь. — То-то вы все такие бледные.
— Да… бледность у нас передается из поколения в поколение. Как знак породы.
Не донимая больше вопросами девицу, открываю тяжелую железную дверь. Обитую серебряными листами. Все мне ясно.
Открыв дверь, я увидел фамильный склеп. Гробы, расположенные на полках по стенам длинного разветвленного коридора, были пустые. Толи трупы разложились, толи пошли погулять.
— И что дальше? — спрашиваю, готовясь отбиваться от настоящей нежити.
— Пойдем со мной, — улыбнулась Дороти. Той самой завораживающей улыбкой.
Сквозняк усилился, из склепа подул сильный ветер, принося запах пыли и, вероятно, праха. Кроме них я учуял сладковатый запах жасмина… как странно. Почему тут пахнет жасмином?
— Конечно, всегда хотел посмотреть на фамильный склеп. Не упущу такого случая. Ты расскажешь мне историю своего рода?
— Да, я ее отлично знаю! — обрадовалась Дороти и первая скользнула внутрь. Я последовал за ней, надежно захлопнув дверь.
Внутри было уже еще холоднее, но я должен был терпеть: необходимо узнать, в чем же дело.
— … А это граф Адам Сеймур, он был отравлен подосланным убийцей… — объясняла Дороти, показывая на пустой гроб.
— Ты хотела сказать, это гроб графа Адама Сеймура, — уточняю.
— А? Да. Труп давно уже разложился.
— А кто гробовщик?
— Что?
— Он создал потрясающие гроб! — объясняю. — Тело давно разложилось, а он как новенький, еще блестит! Мастеру надо поставить памятник.
— Согласна, такой искусный мастер достоин памятника, — тут же закивала Дороти, отведя глаза в сторону.
Удивительно, но свечи на ее подсвечнике до сих пор не расплавились и продолжали освещать нам путь. Сильный сквозняк, пробирающий до костей, не погасил пламя, оно даже не дергалось.
Мы, не сворачивая, шли по склепу, причем уже достаточно долго. Но за это время я так и не понял, куда меня ведут. Вообще, непонятного становилось все больше. Почему дверь в склеп находится на кухне, например? Какому извращенцу пришла в голову эта ненормальная идея!? Почему некоторые гробы пусты, а в некоторых послушно лежат мумии? Почему я уже продрог до костей, а Дороти хоть бы хны, как выражается Бэйр?
— Мы скоро придем? — вздыхаю, пропуская мимо ушей историю об очередном родственнике.
— А? Да, очень скоро, — улыбнулась девица, вновь одаривая меня своим фирменным взглядом, который у меня уже в печенках сидел.
Мне очень многое захотелось ей высказать за этот самый взгляд, но я продолжил молча идти за белой фигуркой, внимательно осматриваясь и вслушиваясь в каждый шорох. Но по-прежнему я не видел ничего подозрительного, кроме пустых гробов, и не слышал ничего, кроме шуршания пышной юбки моей проводницы.