Без лица
Шрифт:
Тиффани пошла взглянуть на ребенка. Девочка держала в руке видеокассету, которую уже успела разломать. Это была одна из кассет, на которые Патрик записывал работу своих проституток. У него была видеокассета, на которой была запечатлена и Тиффани, и Коннор показывал ее своим друзьям и так называемым «коллегам». Тиффани отняла у дочери видеокассету, отвела в холл и включила ей мультяшки Уолта Диснея. Затем быстро вернулась в спальню и возобновила прерванную процедуру. Она знала, что сегодня ночью ей предстоит пасть еще ниже: Патрик оставит ее наедине с клиентом. И
Лерой Макбейн был очень некрасив: необычайно худой, практически кожа да кости. Он занимался торговлей наркотиками, но женщины были главным увлечением его жизни. Молодые, старые — для него это не имело значения, лишь бы они делали то, что им приказывали.
Он настраивал свою видеокамеру и насвистывал сквозь зубы какой-то веселый мотивчик. Его так называемая подруга, с которой он жил в гражданском браке, уже собиралась уходить, чтобы провести ночь в компании своих друзей.
Сара была тучной крашеной блондинкой с довольно милым лицом и доброй душой. Она очень забавна, к тому же она единственная женщина, которая понимает его и не интересуется, чем он занимается. Сара родила ему двоих детей, которых воспитывала ее мать. Она навещала их ежедневно, а он проводил с ними несколько часов по воскресеньям, и то не всегда.
Когда они впервые встретились пять лет назад, Сара открыла для себя в нем что-то хорошее. Этот факт озадачил ее саму, ее мать и даже самого Лероя. Она вела себя с ним так, что он стал чувствовать себя намного увереннее. Сара была из белой семьи, принадлежащей к среднему классу. Когда было необходимо, она могла говорить на правильном английском языке, и ему это очень нравилось. В любом случае это был очень странный союз, который по многим причинам устраивал Лероя.
Она вбежала в комнату, и Лерой улыбнулся ей.
— Куда собираешься?
— В ресторан с подругами. Сегодня день рождения Кенбеси. Поэтому не жди меня рано.
Лерой был очень доволен — значит, она придет поздно и не помешает ему веселиться.
Он снова улыбнулся ей:
— Желаю тебе хорошо провести время.
Достав из кармана пачку денег, он передал ее своей подруге.
— Спасибо, до встречи.
Она поцеловала его и вышла из дома. Лерой выключил стереопроигрыватель и стал наслаждаться покоем. Сара, конечно, хороший человек, но ее иногда бывает слишком много.
Алан Джарвис был очень встревожен. У него во дворе хранилось шестнадцать килограммов кокаина,
— Чем могу служить?
— Ты Алан Джарвис?
Он кивнул.
— С кем имею честь?
В этот момент задняя дверца машины открылась, и из нее вышли еще три человека, такие же огромные и такие же чернокожие. Поняв, что сейчас произойдет, Алан почувствовал резкий приступ тошноты.
— Кто вы? — Голос его прозвучат довольно агрессивно, и он был удивлен, так как сам того не ожидал. Ведь он был трусом и знал это.
— Нам нужно кое-что забрать.
Мужчина улыбнулся и продемонстрировал Алану свои золотые коронки.
— А что, именно?
Мужчина снова улыбнулся:
— Как это «что именно»? Ты что, нас разыгрываешь? Мы пришли забрать два лонжерона для Фредди Джексона. Мы заблудились на трассе М-25, а то мы бы уже давно были здесь.
Алан почувствовал облегчение. Он совершенно забыл об этих двух стальных лонжеронах, о том, что Фредди именно сегодня должен был забрать их.
— Да, конечно, следуйте за мной.
Они пересекли двор, и он указал на интересующие их вещи.
— Взвесьте сами, мне нужно вернуться, чтобы позвонить.
— С тобой все в порядке, приятель?
— Да, немного нервничаю, но это все.
Мужчины не сводили с него глаз. Алан знал, что ведет себя довольно странно, но его нервы были на пределе. Чем скорее он выберется из этого дерьма, тем будет лучше. Он вернулся в офис и налил себе еще виски. Алан набрал несколько номеров, но ни один из них не ответил.
Патрик был необычайно сердит, поэтому Тиффани старалась его не раздражать. Пока они ехали к дому Лероя, он разглядывал ее лицо. Она положила очень большой слой макияжа и выглядела вполне пристойно. Это его немного успокоило. Он улыбнулся ей, и сердце Тиффани дрогнуло. Все-таки он был отцом ее ребенка. Это был тот самый Патрик, которого она любила. Но был еще другой Патрик, тот, который собирался отвезти ее в чужой дом и оставить там. И она ненавидела этого Патрика.
Они остановились на стоянке, и он обнял ее.
— Я люблю тебя, Тифф. Ты единственная, кого я люблю. И ты знаешь это.
Она печально кивнула:
— Я очень сержусь на тебя, Пэт, ты заставляешь меня быть проституткой. У меня есть работа, и мне совершенно не нужно трахаться с кем-то еще. Понимаешь, я не хочу его.
Он крепче притянул ее к себе и сказал:
— Ты хороший человек, Тиффани. И также очень хорошая маленькая мама.
Все ее тяжелые мысли мгновенно улетучились. Теперь он снова был ее Патриком.