Без лица
Шрифт:
Джек посмотрел на часы. Почти одиннадцать.
— Спасибо.
Спустя несколько часов Джека наконец пустили в палату.
Медсестра указала ему на смотровое окошко компрессионной камеры.
— Вы можете поговорить с ней через интерком. Мы только что сняли маску. У нее уже было две сессии, вечером будет еще одна. Сейчас она дышит сама. Мисс Картер в сознании, но может немного путаться. Она дышала чистым кислородом, и сейчас ее состояние напоминает легкое опьянение. Она
Джек улыбнулся.
— Спасибо.
Сквозь окошечко сбоку большой цилиндрической камеры он увидел ее: Кейт лежала с закрытыми глазами, словно в гробу. Джек тихонько постучал. Кейт открыла глаза и повернула голову. Наверное, она ожидала увидеть врача, потому что ее глаза расширились от удивления. Она расплакалась. Джек прижал ладонь к стеклу. Кейт повторила его жест. Если бы не толстое стекло, их руки соприкоснулись бы.
— Привет, — сказал он.
Улыбнувшись сквозь слезы, она нажала кнопку коммуникатора.
— Привет. — Голос был слабым и хриплым.
Джек вспомнил об интеркоме и нажал зеленую кнопку.
— Ты напугала меня.
— Прости, — прошептала она, заплакав сильнее.
— Не извиняйся.
— Прости, что реву.
— Если бы за мной не наблюдали медсестры, я бы тоже разревелся.
— Я сказала им, что ты спас меня.
Он покачал головой.
— Это все благодаря тебе. Я почти ничего не сделал.
— Я не помню.
— Наверное, это даже к лучшему. Все беспокоятся о тебе. — Он улыбнулся. — Джефф чуть с ума не сошел. Так получилось, что ты ему позвонила.
— Позвонила?
— Не волнуйся и старайся глубоко дышать. Знаешь, у тебя сейчас голос как у Минни Маус.
— Неправда!
Он улыбнулся.
— Правда. Гелий из шариков не идет ни в какое сравнение с чистым кислородом!
Она устало улыбнулась.
— Вы поймали Маартенса?
— Ты помнишь о нем? — взволнованно и с надеждой спросил он.
— Я никогда не забуду, как он улыбался и говорил, что выбрал для меня быструю и безболезненную смерть.
— Он сбежал, — ответил Джек. У Кейт вытянулось лицо, и Джек заговорщически ей подмигнул. — Но теперь мы сможем его арестовать. Ты жива и все помнишь. Его обтянутая «Армани» задница скоро попадет на нары.
— Дай мне Библию, и я поклянусь, что так и будет! — Кейт прикрыла глаза. — Черт, голова раскалывается.
— Врачи говорят, это нормально. Тебя сначала отравили, потом накачали кислородом. Отдохни.
— Ты вернешься?
— Конечно. Но, думаю, тут уже будет очередь, и Джефф впереди всех.
— Ты ревнуешь? — Кейт грустно посмотрела на него.
— Глупенькая. Два самых дорогих мне человека вместе.
— Ну, не знаю насчет «вместе», но мне хотелось бы узнать его поближе.
— Тогда научись готовить. Сожженный картофель не произвел на него впечатления.
— Зараза! —
Джек посмотрел на часы.
— В полночь я буду официально отстранен отдела.
Кейт нахмурилась.
— Почему?
— Арестована Анна МакЭвой. Ее задержали в Греции. Я должен лететь в Афины, чтобы забрать ее и представить к суду.
— Ух ты! — устало сказала она. — Ты не очень переживаешь?
Анну она тоже помнит. Похоже, все будет хорошо.
— После сегодняшнего мне вообще море по колено.
— Кто теперь главный?
— Шарп назначил Джеффа.
Она слабо улыбнулась.
— Это хорошо.
Джек кивнул и обвел глазами палату.
— Похоже, ты наконец сможешь пожить в Хайгейте.
Она показала ему средний палец, и Джек ухмыльнулся в ответ. Ему нравилось, что к ней возвращается чувство юмора. Она по-прежнему выглядела слабой, но уже не умирающей.
— Я сегодня еще загляну к тебе.
Она кивнула.
Джек помахал ей через стекло.
— Дыши. — Он встал.
— Джек!
Он оглянулся и вопросительно посмотрел на нее.
— Спасибо.
Он озадаченно пожал плечами.
— За то, что спас мне жизнь.
Джек поднес пальцы к губам, а затем прикоснулся к окошку барокамеры. Больше ему нечего было сказать. Он улыбнулся и вышел из палаты.
30
Когда Маартенс вернулся, Хезер была в душе. Ему повезло, он успел сменить спортивный костюм на обычную одежду. Наконец Хезер выплыла из облака пара, пропитанного ароматом духов. На ней были крошечные шелковые трусики и атласный пеньюар, который грозил в любую секунду соскользнуть с плеч.
— Вот ты где! — Он протянул ей джин с тоником. В стакане соблазнительно мерцали кубики льда.
— Милый, — проворковала она, — я не знала, что ты приедешь сегодня.
— Надеюсь, этот наряд не предназначался для кого-то другого? — погрозил он ей пальцем.
Хезер засмеялась.
— Дорогой, я всегда наряжаюсь только ради собственного удовольствия.
— Иди сюда. — Он привлек ее к себе и страстно поцеловал.
— Боже мой, неужели ты соскучился?
— Безумно, и ты это знаешь!
— Ты два дня не звонил, — надула она губы.
— Я скучал каждую минуту, каждую из двух тысяч восьмисот минут, — беззастенчиво врал он. — Не обижайся, я принес тебе подарок.
Хезер подпрыгнула на месте.
— Покажи! — взвизгнула она.
— Подожди. Давай выйдем на балкон.
— Чарлз, ты с ума сошел? Там холодно!
— Надень что-нибудь потеплее. Идем, ты не пожалеешь.
Она удивленно посмотрела на него и принесла из спальни длинный шерстяной жакет. На балконе было холодно, но они с удовольствием пили джин и любовались сверкающей Темзой.