Без Любви

Седов Б. К.

В разговорах прошло больше часа, а потом я задремал. Марина гладила меня по голове, и последнее, что я услышал перед тем, как погрузиться в сон, было:

–  Будь осторожен…

Помню, успел еще усмехнуться этим словам. Как же, очень своевременное предупреждение!

Когда я проснулся, она уже собралась. Стояла посреди комнаты, теребила ремешок сумочки и, казалось, готова была разрыдаться. Ну, дела! Я прямо-таки обалдел, глядя на эту идиллическую картинку. Нарочито грубо сказал:

–  Ты чего, подруга? Нечего мне тут мокроту разводить!

Нагрубил, чтобы прикрыть собственную растерянность: на душе отчаянно заскребли кошки.

–  Нич… Нич-чего, -

глотая комок, прошептала Марина, и в этот момент цирик распахнул дверь. Не оглядываясь, Марина выскочила в коридор, а я остался лежать, думая, что начинается день, который будет отличаться от всех предыдущих.

Я не ошибся.

Первый сюрприз поджидал меня у окна. Точнее, за окном. Около дома, на автомобильной площадке.

Спортивной машины карамельно-зеленого цвета нигде не было видно. Вместо нее стоял с работающим движком черный "лендкрузер". Точно такой же, в котором я взорвал Хопина! Меня даже пот прошиб от неожиданности. Показалось, что машина - та самая, и я уперся лбом в холодное стекло, тщетно пытаясь разглядеть номер. Цифр не было видно, но зато взгляд мой сфокусировался на наклейке, прилепленной сзади над бампером. Стандартный белый овал с буквами "RUS" - но именно такой же был и на хопинской тачке! Такой же и на том же самом месте. Меня аж передернуло, хоть я и не мог не понимать, что наблюдаю всего лишь совпадение. Навороченных "крузаков" в России больше, наверное, чем в Японии, и все они одинаковы, все на одно рыло - цвет, "кенгурятники", тонировка. Все это я в одну секунду просек, но продолжал пялиться, будто живого Хопина увидал, вернувшегося из ада…

А потом из дома выскочила Марина. Как только она появилась, распахнулась задняя дверца джипа. Я увидел серую кожу салона, бритый затылок водителя и жирного борова в черном пальто, развалившегося на диване так, что почти не оставалось свободного места. Марина села рядом с ним, и прежде, чем захлопнулась дверь, я успел заметить, как боров по-хозяйски обнял девчонку. Какое-то время машина еще оставалась на месте, но темные стекла не позволяли мне видеть, что происходит в салоне. Потом водила аккуратно вырулил со стоянки, и "крузер", описав небольшую дугу, исчез за углом…

***

Второго числа ко мне в апартаменты ввалился генерал Арцыбашев. Обычно меня к нему отводили, а тут он нарисовался сам:

–  Константин, доброе утро! Как самочувствие?

–  Не дождетесь!

–  И как тебе девушка?

–  Таких девушек, - презрительно отозвался я, - на Ириновском как собак нерезаных.

–  А ты здесь что - на порнозвезду рассчитывал? Скажи спасибо, что такую привели тебе потрахаться, а то уже, небось, обдрочился весь… Ладно, собирайся, есть разговор.

Я облачился в спортивный костюм, нацепил кроссовки без шнурков. Арцыбашев жестом предложил мне выйти из комнаты первым.

Мы спустились на второй этаж, прошли коридором с двумя поворотами, миновали кабинет, в котором обычно проходили допросы и остановились перед металлической дверью в самом конце. Набрав пятизначный код, генерал открыл электронный замок и снова сделал приглашающий жест.

Я когда-то читал, что во всех наших посольствах, за бугром, есть специальные комнаты для секретных переговоров. Они оборудованы особой аппаратурой и тщательно охраняются, чтобы исключить возможность прослушивания. Трудно сказать, почему, но помещение, в котором мы оказались, вызвало у меня именно такие ассоциации. Хотя ничего необычного в нем не наблюдалось: зашторенное

окно, несколько стульев, письменный стол, видеодвойка, несгораемый шкаф. Разве что на приставном столике был какой-то пульт с множеством кнопок, мигающих светодиодов, двумя телефонными трубками и микрофоном на блестящем гибком держателе.

Не дожидаясь приглашения, я занял один из жестких стульев. Генерал устроился за столом и несколько минут молча смотрел на меня так, словно видел впервые.

–  Хорошо выглядишь, Костя, - вынес он резюме.
– Отдохнул?

–  Вашими заботами, - ухмыльнулся я, как можно вульгарнее.

Он кивнул и полез за сигаретами.

Генерал выдал мне комплимент по поводу внешнего вида, но я бы не смог ответить ему тем же. Сам он выглядел довольно хреново. Всегда моложавый, подтянутый и загорелый (в солярий, что ли, наведывается?), строго и аккуратно одетый, Арцыбашев казался сейчас усталым и постаревшим. Седоватая щетина на подбородке, мешки под глазами, волосы отросли, отчего он казался лохматым, и пожелтевшие от никотина пальцы. А галстук! Где он подобрал такую тряпку? По моим представлениям, нацепить ее на шею мог бы только папуас, никогда прежде европейской одежды не видевший.

–  Это хорошо, что ты отдохнул, - Арцыбашев прикурил, глубоко затянулся, выпустил дым в мою сторону и тут же разогнал его рукой.
– Отдохнул, а теперь придется поработать.

–  А если я работать не захочу?

–  Брось. Мы это уже обсуждали. Так что поработать придется. Но задание немного меняется.

–  Бухгалтерия смету не утвердила? Теперь я не наследник миллионов, прожигающий жизнь на Багамах, а одноглазый бомж, который разводит кошек - две кошки на ведро воды?

Арцыбашев ухмыльнулся:

–  Я рад, что у тебя хорошее настроение. Слушай внимательно. Кроме прогулки по тайге и общения с твоими друзьями-нетоверами, придется посетить твою родную Ижменскую зону.

–  Что?!
– я чуть со стула не рухнул.

А он продолжал как ни в чем не бывало:

–  Проникнешь туда нелегально. Сейчас, после гибели Толи Картаева, там творится полный бардак. Новый кум ситуацией не владеет, так что с технической точки зрения нелегальное проникновение трудностей не составит. Все детали мы обсудим позже.

–  А не вы ли, Вадим Валентинович, мне говорили, что за пропажу общака меня объявили гадом?

–  Так и есть. И это решение пока никто не отменил.

–  Тогда зачем тратить деньги на поездку? Гораздо проще спокойно застрелить меня в подвале, или как там еще это у вас делается. Зачем столько хлопот? Решили избавляться от меня, так не тяните. Или, может, вы - садист? Вам интересно, чтобы меня ножичками на гуляш почикали?

Я трепал языком, изображая, что возмущен дурацким предложением Арцыбашева, а сам просчитывал варианты. То, о чем он сказал, было не так уж и плохо. Если я окажусь в Ижме, то есть шанс объясниться со старыми корешами. А для них не проблема связаться с Питером. Если мне поверят, то…

–  Позже мы обсудим, как сделать так, чтобы тебе поверили, - остановил меня Арцыбашев.
– Чтобы поверили и не стали мочить. Вопрос проработан со всех сторон, проблем быть не должно.

–  Конечно! Нет человека - нет проблемы.

Генерал снова поморщился и продолжил:

–  На зоне ты проведешь несколько дней. Потом выйдешь тем же способом, которым зашел, и отправишься в тайгу. Пройдешь по следу одного человека, который меня очень интересует.

–  Я вам что - индеец, что ли? Последний из могикан? Как я буду идти по следу? Он что, когда шел, зарубки на деревьях оставлял?