Без обмана 6
Шрифт:
Осталось испытать пыльцу на сестренке и пусть проходит любые проверки. Ну, то есть, не абсолютно любые, но эту должна. Вариант «заранее напоить снимающим симптомы отваром» я отбросил. Слишком характерный у него запах. Учуяв его в храме, задумаются, «не играет ли Кагами грязно», а также о том, «откуда у этой деревенской лисицы такие редкие травы».
Спросить что-то еще я не успел — пришла, наконец, Тика с ноутбуком, чтобы провести урок компьютерной грамотности. Пришла и зацепилась взглядом за мои ключи, которые я вертел в руках. Да, она уже видела брелок не один раз, с тех пор, как я вернулся из командировки,
— Какая миленькая! И как я ее у тебя не замечала!? Братик, подари! — лисы — они чем-то родственны сорокам. Западают на всё красивое и блестящее. Я-то не такой, могу удержаться.
— Это несерьезный разговор. Серьёзный звучит иначе, — если так просто взять и согласиться, то подарок превращается в никчемную безделушку, какую можно будет закинуть в дальний ящик стола, передарить Ринне-тян или Хине-тян, или попросту потерять. Мне же нужно, чтобы сестренка лисичкой-оберегом дорожила. Возможно, самый прямой путь в том, дабы честно ей всё рассказать, включая ее мистическую природу, но это будет ошибкой. Не утерпит, поделится с лучшей подругой или Синдзи-куном. А дальше… как говорит народная мудрость, «на рот не повесить замок», обязательно кто-то да проболтается. Поэтому Тике-тян я всё непременно расскажу по достижении совершеннолетия. Тоже невелик возраст, особенно если взять в качестве примера Ёрико, но всё же уже постарше, чем сейчас.
— А если я буду хорошо учиться в школе? — хитро прищурилась Тика.
— Хочешь сказать, что сейчас ты учишься хуже, чем могла бы? — ответил ей с той же интонацией. — Кто-то обещал, что бросит подработку, если начнутся проблемы с учебой.
— Не, нет проблем, я лучшая ученица школы, — немножко приврала, по ощущениям, но не сильно. — А хочешь приготовлю сегодня ужин… на всех?
— Вот только угрожать мне не надо, пожалуйста. Голливудские фильмы научили меня не вести переговоров с террористами.
— Не, это будет реально вкусно, вот увидишь, — судя по блеску в глазах, девочка что-то задумала и собирается меня как-то перехитрить. То, что надо! Я покорно перехитрюсь и сделаю сестренке приятное. Ну а в случае, если угощение окажется не таким хорошим, как обещано, можно будет заказать еду с доставкой — не голодать же.
— Если ужин будет по-настоящему вкусным — лисичка твоя, — с легкой улыбкой согласился я, сделав вид, что у девочки, по моему мнению, ни единого шанса. — Только учти, никакой покупной еды из ресторана.
— Да ты чё, братик? Вообще в меня не веришь? Меня Хана-сан учила, сестренка Мияби учила, Канами-сан учила. Бабуль, может еще ты чему научишь?
— Может быть попозже, дитя, сейчас эта Коноха пойдет рисовать, а затем будет писать историю о правильной девятихвостой кицунэ, помогающей юному шиноби с соломенного цвета волосами. Ниида-сан, поможешь этой Конохе с картиной? — от меня не ускользнуло то, как две лисицы подмигнули друг другу. То есть истинный план Тики в том, чтобы убрать меня подальше от кухни, а там… скорее всего, придет Ринне и поможет лучшей подруге с готовкой. Простенький план, но почему бы не позволить ему свершиться.
—
— Я разве еще не рассказывала? — наставница так достоверно изобразила плохую память, что я бы ей поверил, если бы она не тренировала… другого Макото… запоминать. Любимое развлечение — показать на несколько секунд лист текста и потребовать по памяти сделать его полную копию во всех мельчайших деталях кандзи. Или сыграть партию в сёги, а затем предложить пересказать последовательность ходов. Когда же ученики говорили, что это невозможно, Амацу-но-Маэ личным примером показывала, как всё легко. Возможно, тут был трюк. Например, она незаметно делала пометки в ходе игры или подсматривала в текст. Но ученикам ведь хитрить тоже не возбранялось. Наоборот, каждая выдуманная уловка заслуживала похвалы.
— Нет, ни мне, ни другому твоему ученику.
— Рыжие кошки посвящены огню, точно так же, как и лисы, их даже иногда записывают в слуги Инари, хотя се не так, конечно же. Кошки не служат никому и никогда, а уж тем более не этой лицемерной стерве, — в отношении наставницы к богине мне почудился намёк на зависть. Показанный специально? Или девятихвостая попросту не стесняется перед учеником своих истинных эмоций?
— А черные? И серые? — я все еще не утратил надежды на то, что однажды получится порадовать сестренку возможностью почесать за ушком Дандо-саму, если он внезапно подобреет.
— Они видят нашу истинную природу, чуют в нас соперников, способных растворяться в тенях, но не чувствуют сродства, — я заметил, что кисточка наставницы начала выписывать на шелке явный кошачий силуэт в стороне от уже готовой части композиции. Явно что-то, не относящееся к первоначальной задумке морского пейзажа.
— Все кошки видят, не так ли?
— Конечно, только не у всех духовное сродство с огнем иль тенью.
Чуть ранее я угадал. Внизу хлопнула дверь, и шаги Ринне-тян не узнать было бы сложно. Походка у каждого человека индивидуальна, главное ее запомнить и научиться слышать.
— Твою сестру следует научить готовить, чтобы больше не позорилась, обращаясь за помощью к соседям, — хмыкнула наставница. — Хочешь, возьмусь?
— Хорошее предложение. Оно ведь не только про приготовление пищи? И нужно вам не меньше, чем ей? Вы ведь не расскажете сестренке лишнего?
Уверен, что нет. Макото сенсей несколько лет обучала лжи и уловкам прежде, чем решила, что он готов узнать правду о собственной природе. Но лучше спросить и знать, чем промолчать и сомневаться.
— И сакэ ее поить не буду, — подтвердила девятихвостая. — Да, эта Маэ научит твою сестру всему, что нужно знать девице из хорошей семьи. Этикету и манерам, искусству чайной церемонии, каллиграфии и живописи, игре на сямисэне, шитью и вышивке, поэзии, литературе…