Без обмана 6
Шрифт:
— Guys, don’t you get it? The kitsune lives here. She probably knows about the minamigon! (Парни, вы что, не понимаете? Кицунэ здесь живет. Она наверняка знает о минамигоне!) — горячо прошептал невысокий в капюшоне. Именно с его стороны доносится мерзкий писк, так раздражающий мои чувствительные уши.
— There’s no such thing as a kitsune, it’s just a fox (Не существует никаких кицунэ, это просто лиса), — добавил четвертый, тот, что «обычный белый гайдзин».
— I shot at that fox seven times. How could I have missed?! (Я стрелял семь раз в эту лису. Как я мог промазать?) — раздраженно бросил азиат.
Я не так много понял из их фраз — только то, что им нужен минамигон и у них есть детектор кицунэ. Детектор! Храм Инари наверняка будет счастлив такой заполучить.
Глава 10
Присмотрелся внимательней к обстановке. Костер давал не так много света и скорее мешал отблесками, не позволяя зрению решить, под какой режим освещения ему подстраиваться. Однако основные неприятные моменты я увидел. Запрещенные в Японии духовые ружья есть у каждого из четверки гайдзинов. Азиата я превентивно тоже записал в иностранцы, слишком не по-японски он себя ведет.
Скорее всего, такой же американец, как и остальные, только с происхождением, очень вероятно, из Китая. Но тут не точно. Национальные особенности внешности есть у всех стран, но слишком нечеткие, когда речь идет о потомке переселенцев. Английский у него вроде как полностью без акцента, насколько моих знаний хватает для опознания, истинно американская речь, как в недублированных трейлерах фильмов, какие так и норовит подсунуть реклама.
Сильнее всего «наркотиком» пахнет именно от этого мужчины. Как будто бы надушился им.
«Малыш, они твои, разберись с проблемой», — встретился я глазами с Амацу-но-Маэ. Легко сказать! Только покажись им, и уже станешь подушечкой для дротиков. Я не Акира, уворачиваться от выстрелов… скорее всего умею, на инстинктивном уровне, тем более дротик — не пуля, но проверять не хочу.
«Найди Акиру», — сказал ей мой взгляд. Ответом мне стал взмах шикарного белого пушистого хвоста, в котором при желании можно разглядеть девять отдельных кончиков. Вот оно как проявляется. Если прищуриться, имеется шанс все же заметить некое разделение на не вполне материальные потоки, как было у Кагами. А у меня? Не сказать, что само по себе обладание хвостом вызывает какое-то особенное чувство. Ну есть и есть. Это для человека было бы странным, но я в эту минуту воспринимаю мир, как оборотень и потому нет ничего более простого и естественного, чем хвост. Очень полезная штука для баланса и равновесия, как шест у канатоходца.
И как же я это сделаю? Шалости — они у меня в крови. Нужно всего лишь устроить еще одну. Ребята пришли за минамигоном, да? И снотворное у них наверняка рассчитано на огромного монстра. Натравить бы на них полицию или охрану национального парка, но Акиру хотелось бы выручить прямо здесь и сейчас.
Осторожно отбежал подальше на несколько сотен метров и избавился от лисьей ипостаси. Хорошо быть человеком! Теперь у меня есть руки, а следовательно, я могу подготовиться. Зная, куда собираюсь, я прихватил из дома свой походный рюкзак, а там у меня целая куча нужных предметов.
Пластиковый туристический коврик, ножницы, фонарик, маркер, пара кусочков проволоки, липкая лента. Проволочка, она всегда
Фонарик закрасил маркером так, чтобы давал совсем уж узкий луч, точнее два. Оставил пару прорех, через которые свет будет выходить. И последний штрих — мои запасные очки.
Я их, если честно, больше по привычке ношу — зрение с того момента, как пробудилась кровь кицунэ, постоянно не то, чтобы улучшается… оно такое, какое мне нужно. Наступает ночь — и вижу в темноте. Снимаю или надеваю очки — и глаза вскоре сами собой адаптируются к новым условиям. Удобно. Хорошо быть мистическим бессмертным лисом. На линзах я по итогу тоже порисовал, оставил прозрачной только центральную часть, в виде узких щелочек.
Много клейкой ленты, пара палочек для придания конструкции законченного вида и готово — эмулятор светящегося взгляда мистического чудовища. Испытал, включив на пару секунд, и остался не вполне доволен. Но для собранной буквально на коленке поделки — отличный результат. С расстояния попробуй пойми, что там такое светится. Мне бы сюда карнавальную маску, чтобы через ее глазные прорези посветить, но все мы знаем, как надо было собираться на фестиваль, когда он уже закончился.
Стараясь быть максимально бесшумным, подобрался обратно. Втихую — но следы пытался оставлять такие, чтобы любой понимал — тут прошел самый натуральный бигфут, сасквоч, йети, снежный человек… минамигон. Криптид из этих мест.
Остановившись на опушке среди густого кустарника с хорошим видом на лагерь гайдзинов, я расположил свои обработанные очки с примотанным к ним фонарем и сдвинул рычажок переключателя. Минамигон окинул яростным взором свои владения, в которые вторглись чужаки, и зарычал.
На самом деле полный первобытной злобы рык издал, конечно же, я сам, подражая медведям с Хоккайдо, а также чудовищам из фильмов ужасов. Без ложной скромности скажу — издаваемые мной звуки прошли бы каст на роль Кинг Конга или, может быть, бронированного титана из популярного аниме.
Ох, сколько же началось суеты у американских охотников на чудовищ. Один из них, темнокожий, даже с походного складного кресла свалился. Но при этом все же стоит отметить, что переполох не был равноценен панике. Двое из четверки — азиат и белый — схватили свои ружья и выстрелили чуть ли не на слух. А может быть, целясь по светящимся точкам. В меня, конечно же, не попали. Я же не настолько дурак, чтобы подставляться. Рычал, спрятавшись за деревом, а обстановку мониторил при помощи зеркальца — еще одной важной вещи, отыскавшейся в моем рюкзаке.
Несколько острых стрелок с глухим стуком вонзились в сосну передо мной. При том, что стрелков только двое. Эти духовые ружья что, многозарядные, с обоймой? Я почему-то представлял себе что каждый дротик необходимо заряжать отдельно, с казенной части оружия.
Аккуратно выключил фонарик и, перекинувшись в лиса, скользнул в другую сторону, чтобы повторить рык уже оттуда. Детектор кицунэ, было притихший, когда я утвердился в человеческом облике, громко запищал, раздражая мои чувствительные уши.