Без правил
Шрифт:
Может, старый Мартин припрятал виски, а может, и нет! Всем было известно, что Джон Мартин, Эрон и дальний родственник Эрона целый год провели возле трех самогонных аппаратов. Дымок, курившийся над соснами на усадьбе Мартина, все видели. Но знали и другое – в то время он продал не более двух-трех дюжин полугаллонных бутылей бурбона.
Людям все известно! Старик Мартин виски спрятал... Наверное, где-нибудь в заброшенной шахте. Пока гнал самогон, он и про уголек не забывал... Наверняка облюбовал тайник, где и спрятал бочонки. Именно
Шериф Бэйлор многое рассказал Фрэнку Лонгу в ресторане отеля "Камберленд" в воскресенье около полудня.
Элмер Бэйлор сначала смотрел, как Лонг уплетает яичницу с беконом и кукурузной лепешкой, наконец не утерпел, подозвал Лайлу Холбрук и заказал себе то же самое и чашку горячего кофе.
– Я хочу, чтобы вы все это поняли, – подвел итог шериф Бэйлор и замолчал.
– Что все? – Лонг перестал жевать.
– Все! Живет себе человек. У него ферма и хорошая семья. Сын женат, помогает на ферме. Есть две дочери. Обе замужем, живут в Теннесси. Все идет просто прекрасно, и вдруг война... В одна тысяча восемнадцатом году Билла призывают в армию. На следующий год жена Билла Элизабет и его мать умирают от "испанки". Одна за другой, с перерывом в неделю. Билл продолжает службу в армии, а его отец остается один.
Фрэнк Лонг вытер губы салфеткой.
– Я все понял, – сказал он. – Все ясно.
– Я хочу еще кое-что добавить. – Шериф Бэйлор отхлебнул кофе. – Все эти годы его отец трудился не покладая рук и все надеялся...
– А Билл тем временем не особенно напрягался в инженерных войсках...
Похоже, этот Лонг так ничего и не понял! Бэйлор почти потерял терпение, но все же продолжал:
– У Билла были свои резоны оставаться в армии. Ему не хотелось возвращаться в опустевший дом.
– Он никогда не рассказывал о жене...
– Он вообще не из болтливых, – вздохнул шериф Бэйлор. – Вот такой он! И отец у него был такой же. Собственно, я сейчас пытаюсь вам втолковать вот что. Все, во что отец Билла вложил столько трудов, никому другому не принадлежит. Старик гнал бурбон, чтобы продать его. Либо оставить сыну. Либо выпить все самому, если появится такое желание. Возможно, именно так он и поступил.
– А вы, оказывается, не только шериф, а еще и теоретик.
– А вы, похоже, чересчур практичный контролер!.. А что, если они давным-давно вообще все продали?
– Сто пятьдесят бочонков-то?
– Ну и что? Может, они заплатили кое-кому и отправили бочонки по железной дороге, скажем, в товарняке с углем. Глядишь, а виски уже где-то на складе в Кливленде, а то и в Огайо...
– Не продали они его, – отрубил Лонг. – Десять лет – это самый срок для вызревания. Если и настала пора продать бурбон, то только теперь...
Шериф Бэйлор, выдавив из себя смешок, покачал головой. Сверкнула
– Пожалуй, в виски вы не больно-то смыслите. Какая разница – пять лет или десять?
– Может, и никакой, но раз покупатель верит, что бурбон десятилетней выдержки лучше, он и платит за выдержку.
– Ну ладно! – сказал Элмер Бэйлор. – Мы этого виски не видели. Пытались, правда, некоторые его разыскать. Поймите меня правильно – это была как бы игра такая.
Горячо, холодно... Никто не помышлял о том, чтобы бурбон украсть. Поскольку он принадлежит Биллу. Ему одному... Наши дотошные следопыты неделями рыскали по земле Билла Мартина, но так и не нашли ни одного бочонка из тех будто бы ста пятидесяти...
– Значит, не там искали! – подвел итог Фрэнк Лонг. Очистив тарелку с помощью кусочка кукурузной лепешки, отправил его в рот. – А возможно, и нашли, да никому не сообщили.
– Уж я бы знал! – сказал Элмер Бэйлор.
– Сдается мне, вы надумали развлекать меня разговорами...
Помедлив, шериф Бэйлор решил зайти с другой стороны.
– Говорите, вы его друг? – вскинул он бровь.
– Если он не против, что я на службе у исполнительной власти...
– Допустим. Но если вы его друг, зачем доносить на него?
– Наверху и так знают. – Лонг перехватил пристальный взгляд шерифа и добавил: – Если здесь об этом знает сотня людей, значит, и до Франкфорта слухи докатились.
– Так вы утверждаете, будто федеральные власти знают о виски Билла Мартина? А вас, стало быть, прислали, чтобы вы его нашли?
– Именно так.
– Позвольте поинтересоваться, что вы собираетесь доложить своему начальству?
– Я ведь еще ничего не нашел, так что и докладывать нечего.
– А вы скажите, что все это просто выдумки. Я вам серьезно советую.
Лонг цыкнул зубом, достал из нагрудного кармана сигару и откусил кончик:
– Мистер Бэйлор, помнится, вы говорили, будто стоите на страже закона.
– А вы, помнится, – нашелся шериф, – говорили, что это не повод перестать ценить радости жизни. Ладно, вот о чем я еще хотел сказать, – продолжал он. – Здешние жители соорудили самогонные аппараты в прошлом веке и уже более ста лет гонят бурбон. У нас считают: кто возделывает землю, выращивает кукурузу, тому не след указывать, что делать. Получается, есть можно, а пить – ни-ни? Дудки! Вот что мы думаем о "сухом законе"...
– Прискорбно слышать, – бойко парировал Фрэнк Лонг. – А ведь я имею полное право ожидать от вас содействия. Я наделен полномочиями привлечь для оказания помощи столько народу, сколько мне потребуется.
– Попробуйте! Увидите, сколько получите...
– Не знаю, не знаю. – Лонг закурил сигару и медленно выпустил дым. – Думается, все же удастся заставить кое-кого из местных самогонщиков помогать мне.
– Кое-кого, может, и заставите... Возможно, Блэкуэллы либо Стамперы согласятся... – Бэйлор посмотрел на Лонга в упор.