Без проблем!
Шрифт:
Когда Дорохов вышел во внутренний двор Управления, автобус был уже полон. Пробравшись в середину салона, Дорохов сел на свободное место рядом с сотрудником отдела экономических преступлений Швецовым.
– Доброе утро, – уныло проговорил Швецов.
– Какое, на хрен, доброе, – в тон ему вздохнул Дорохов.
– А что, проблемы?
– Последние два талона сегодня с утра отдал, – сообщил Дорохов. – А у меня по разработкам еще прошлый квартал не закрыт.
– Мне бы твои трудности, – усмехнулся Швецов.
– А что, проблемы? – вернул Дорохов вопрос.
– Будто
Сотрудникам отдела экономических преступлений спецталоны не полагались. Расхитителей и взяточников расстреливать до суда считалось негуманно. Возбуждаемые “экономистами” дела рассыпались в судах в отношении девять к десяти. Исключения составляли лишь редкие случаи, когда обвиняемые успевали просадить награбленное в казино и к началу суда оказывались полностью нищими, не имея никакой возможности повлиять на приговор. Поговаривали, что ОЭПы собираются в скором времени расформировать из-за низкой эффективности, а пока их сотрудников постоянно склоняли на служебных совещаниях за отсутствие конечных результатов в работе.
– Да-а, – сочувственно протянул Дорохов. – Процесс-то кто вел? Не Коновалов случайно?
– Точно, он! – сказал Швецов. – Значит, он и тебя достал?
– Еще как, – буркнул Дорохов. – Такая тварь!
– Не дай бог, – подхватил Швецов. – Молодой, а уже гнилой насквозь. Его свои же в суде прозвали “Вася-Лимон”. Не сомневаюсь, что свой первый “лимон” он уже к концу года сколотит.
– Ты думаешь, еще не сколотил?
– Мне бы только один талон – я бы его на Коновалова истратил, честное слово, – мечтательно произнес Швецов.
– Кто же тебе разрешит судей валить? – удивился Дорохов.
– Ты хочешь, чтобы у нас вообще полный беспредел начался?
– В Указе не сказано: судья или не судья, – возразил Швецов. – За покойника отчитайся талоном. Есть талон – нет проблем. И все дела.
– Все равно из органов попрут за превышение полномочий.
– Ну и что? На гражданку – это все же не в тюрьму. А вот скажи, неужели у тебя у самого ни разу такого желания не возникало?
– Возникало, – признался Дорохов. – Только сам знаешь, судью не достать, с талоном или без талона. У них охрана, бронированный лимузин, квартира в спецгородке. Так что и говорить об этом не стоит.
– Иногда мне кажется, что спецгородок и пожизненную охрану им не от бандитов, а от нас назначили, – сказал Швецов.
– Президентские указы я не обсуждаю, – помотал головой Дорохов, но через мгновение добавил: – Вообще, если честно, мне тоже иногда так кажется.
– Мне агент рассказал, что после суда коммерческий директор “Возрождения” натурально плакал, – Продолжал Швецов о наболевшем. – Ну, водки нажрался перед этим, конечно… Говорил: “Лучше бы я На зону пошел”. Короче, раздел его Коновалов до трусов.
– Ну,
– В том-то и дело, что на старость. А на виллу в Испании? На яхту, на шлюх?
– Он что думает, на зоне лучше?
– Голодному сытого не понять, – махнул рукой Швецов. – Может, и в самом деле стоит пять лет оттянуть, чтобы потом вообще ни о чем никогда не думать?
– А ты попробуй, – посоветовал Дорохов. – Может, и лучше.
В автобус вбежал майор, и все разговоры прекратились.
– Так, повторяю задачу, – громко произнес он. – По нашим данным, все участники сходки стоят на картотечном учете Управления оргпреступности, так что, как говорится, патронов можно не жалеть. Но хотя квартал только начался и лимит отделов не выбран, все равно предупреждаю, что палить нужно грамотно: смотрите, грибников не перестреляйте… Тронулись!
Двигатель взревел, и автобус медленно выполз за ворота.
Дорохов чистил автомат в своем кабинете, когда позвонила жена.
– Ты когда сегодня домой придешь? – спросила она, как всегда удивляя Дорохова совершенно беспричинной раздраженностью тона.
– Не знаю пока, – осторожно ответил он, – наверное, нормально.
– Кефир по дороге купи! – сказала жена и, не попрощавшись, бросила трубку.
Дорохов крутанул головой, вздохнул и вновь взялся за шомпол. Но очередная телефонная трель не дала ему продолжить работу. На этот раз звонил начальник отдела.
– Дорохов! Зайди!
Со вздохом поставив недочищенный автомат в сейф, он протер руки ветошью и вышел в коридор, где на него едва не налетел Коля Личко из группы заказных убийств.
– Дорохов! Хорошо, что я тебя поймал! Слушай, у меня разработка валится. Сегодня мои киллеры из Нижнего Тагила приезжают с очередным заказом. Одолжи талон до нового квартала, будь другом!
– У тебя что, своих нет? – недовольно спросил Дорохов.
– Да есть немного, – поморщился Личко. – Только я не знаю точно, сколько их будет в команде. Понимаешь, упускать не хочу. На них уже девять “мокрух” висит, и все дела глухие. Аккуратно работают, гады, без следов. И свидетелей убирают. У меня в деле на них только агентурные сообщения да справки из картотеки. А тут появился шанс списать рапортом сразу девять “глухарей”. С премии бутылка с меня, обещаю!
– Рад бы, Коля, помочь, да нечем, – сказал Дорохов. – Сегодня два последние пришлось патрулю отдать.
– С утра? – поразился Личко. – И как ты только успеваешь? Ладно, Дорохов, не заливай, я знаю, что у тебя всегда заначка есть. Одолжи, не жмись.
– Есть заначка, Коля, – признался Дорохов. – Последний талон. Но ты уж прости, отдать его не могу. На меня северная группировка, кажется, серьезную охоту устроила. А Лакосин, гад, все отказывается меня в спецгородок переселять. Говорит, что явной угрозы пока нет. Не могу я совсем без прикрытия оставаться. Сам понимаешь, в суде доказывать, что ты не верблюд, – шансов никаких.