Без проблем!
Шрифт:
– Да тоже всякие мелочи нужно было закончить.
– Ты талоны-то тогда отыскал? – вспомнил Дорохов.
– Талоны? Ни хрена ничего не достал! – выкрикнул в сердцах Личко. – Пустой, как и ты. Киллеры мои уплыли до следующего квартала. Я их с “наружкой” попробовал вести, да бензин на хрен тоже кончился. Мы их на проспекте Первого Президента потеряли напрочь. Теперь остается ждать новой заказухи. Слушай, Дорохов, ты же вроде числишься в общественном совете. Неужели нам лимит на спецталоны так и не увеличат?
– Обещают, – промямлил Дорохов. – От нас-то что
– Дообещаются, – пригрозил неизвестно кому Личко. – Ладно, будь здоров, я пошел, а то опаздываю.
Личко быстро сбежал по лестнице. Внизу громко хлопнула дверь. Когда Дорохов вышел на улицу, Личко и след простыл.
Снова моросил дождь. Порывы ветра швыряли холодные капли в глаза, заставляя Дорохова то и дело жмуриться и вытирать лицо. Добираться до “Встречи” пришлось больше часа. Вконец разбитый, дребезжащий деталями автобус едва тащился по темным улицам. Год от году городской транспорт работал все хуже. Хорошо хоть в этот час салон автобуса был практически пуст: горожане спешили попасть домой засветло.
– Следующая остановка “Магистральная”, – объявил в микрофон водитель. Дорохов вскочил с сиденья и подбежал к кабине.
– Какая “Магистральная”? – застучал он в стекло. – Это же в другую сторону! Ты на Лесную должен сворачивать!
– Не стучите, пассажир, – огрызнулся водитель. – Лесная раскопана вся, там трубы кладут. Маршрут уже месяц как изменили.
Чертыхаясь и кляня все вокруг, Дорохов вылез из автобуса на следующей остановке. Теперь ему придется тащиться четыре квартала назад по темноте и слякоти. Дважды мимо него проезжали потрепанные “пятнашки”. Поравнявшись с Дороховым, водители в надежде замедляли ход, но он лишь отворачивался и сердито отмахивался: после последнего взлета цен на бензин частники ломили даже за короткую поездку такие немыслимые суммы, каких у Дорохова сроду не водилось.
Три темные фигуры выскользнули из подворотни на тротуар, преградив ему дорогу. Дорохов почувствовал движение за спиной и прыгнул к стене. Так и есть, он не ошибся. Еще двое подкрадывались сзади. В слабом свете единственного фонаря он увидел неестественно бледные, искаженные лица. Банда наркоманов вышла на ночную охоту. Это плохо, очень плохо. Наркотик вышибал им остатки мозгов вместе с чувством страха и способностью критически оценивать ситуацию. Такие ночные банды были смертельно опасны.
– Валите отсюда, парни, – сказал Дорохов, выдергивая пистолет, – положу всех на раз.
Они застыли на месте, потом осторожно шагнули назад, и Дорохов уже поверил, что все обойдется, как вдруг один из них, крайний слева, которого Дорохов лишь на короткий миг выпустил из поля зрения, прыгнул с диким неразборчивым воплем. Блеснуло лезвие ножа, Дорохов почувствовал острую боль в левом плече, запоздало отпрянул в сторону и надавил спусковую скобу.
Тишина после выстрела оглушала… Дорохов ошеломленно огляделся. Нападавшие исчезли, мгновенно растворились в породившей их тьме. Лишь один неподвижно лежал лицом вниз.
– Эй, ты! – окликнул Дорохов, подошел и перевернул тело на спину.
Тут все было кончено.
Спокойно, сказал он себе, ничего страшного пока не случилось. Вооруженное нападение на сотрудника милиции. Он ранен. “В самом деле – я ранен!” – вспомнил Дорохов. Неприятностей не избежать, но в таких случаях можно обойтись и без спешки. Он осторожно коснулся плеча. Рана ответила волной боли, Дорохов сморщился и задержал дыхание. Ничего, терпеть можно, решил он. Вокруг не было ни души, ни одного случайного свидетеля. Это хорошо!
Быстрым шагом Дорохов зашагал по улице. Боль отступала с каждым следующим толчком крови. Сейчас он испытывал только легкое головокружение. Это пройдет, рана не опасна и кровотечение почти прекратилось. Лабиринт, выводящий к черному выходу из клуба “Встреча”, был совсем рядом…
– Это вы? – услышал Дорохов неуверенный голос Коновалова. – Вы опаздываете, я жду вас уже четверть часа.
Его полная фигура в длинном плаще на фоне светлой стены отчего-то показалась Дорохову похожей на аэростат, готовый взвиться к темным небесам. Не сдержавшись, Дорохов глупо хихикнул.
– Вы что? Что? – всполошился судья.
– Ничего. Просто кружится голова. Давайте займемся делом, у нас мало времени. Ложитесь!
– Бог ты мой! – страдальчески закряхтел Коновалов. Он аккуратно улегся у стены и сложил на груди руки.
– Не так! – с досадой сказал Дорохов. – Вы пока еще не в гробу. Повернитесь немного на бок! Раскиньте руки в стороны!
– Ваши дурацкие шутки… – ворчал Коновалов, принимая нужную позу.
Дорохов достал пузырек с красной краской и вылил его на лицо судьи. Коновалов тут же принялся отплевываться.
– Тихо! – свистящим шепотом приказал Дорохов, услышав мягкий рокот мотора подъезжавшей к проходному двору машины. – Теперь лежать неподвижно! Не шевелиться, что бы ни произошло! Вы встанете только тогда, когда я сам вам об этом скажу!
“Форд” Куделя стоял у тротуара. Габаритные огни были выключены, но двигатель продолжал работать. Дорохов приблизился шагов на пять и остановился. Дверца машины открылась. Кудель все в той же щегольской шляпе-стетсоне неторопливо выбрался наружу.
– Где пленка? – спросил Дорохов.
– А где работа? – задал Кудель встречный вопрос.
– Там, – Дорохов мотнул головой за свою спину, и это движение заставило его сильно пошатнуться. – Иди, проверяй!
– Ты иди первым, – не согласился Кудель.
Дорохов хрипло рассмеялся.
– Если ты хочешь меня положить рядом с судьей, учти, что все наши разговоры писались на пленку, которая находится в надежном месте.
– Вряд ли, – задумчиво сказал Кудель. – Хотя и не исключено. Нет, Дорохов, успокойся, так рисковать я не буду. Иди, показывай!