Без солнца

Тимченко Кирилл

– Это Тирер, - словно прочитав его мысли, радостным голосом протянул Бык.

– Так открывай, дубина! – Хорь вскочил со своего кресла, обрадованный вряд ли меньше.

Бык отпер запоры и потянул дверь на себя. Хорошо смазанная, она открылась почти без скрипа.

Вместе с волной холодного воздуха и какой-то пылью, поднятой слабым ветерком, внутрь ввалился весь отряд, потрепанный, но все же живой. Срывая с лиц противогазы и оптические приборы, ребята даже не скрывали, что счастливы вернуться

назад.

Разглядев, что Тирер кого-то на себе тащит, Хорь с распростертыми объятиями кинулся прямо к нему.

– Как я рад, что вы… - дальнейшие слова захлебнулись в бессмысленном бубнении, когда кулак в защитной перчатке слишком быстро приложился к его зубам.

– Мясника! Сюда! – только и прошипел Тирер в ответ на все приветствия.

Скинув со стола все стволы и боеприпасы одним махом, он положил туда свою ношу. Хорь разглядел, что это молодой парень, упитанный и вполне сформированный, лет двадцати пяти, может, чуть младше. Одежда на нем странная, словно снаружи и нет мороза. И рана на боку.

– Новенький, что ли? – задумчиво почесал Хорь затылок.

– Мясника! – заорал Тирер прямо ему в ухо, срывая с лица противогаз.

Подпрыгнув от неожиданности, Хорь хлопнул по плечу обнимавшегося с прибывшими Быка.

– Сбегай за Мясником, давай, работай…

Бык смерил его тяжелым взглядом, но ничего не сказал. Все-таки, Хоря старшим назначил сам Бур, Быку приходилось подчиняться, даже если ему это и не нравилось. Тяжело топая, он отправился к базе по специально проложенному для таких случаев коридору.

– А теперь рассказывай, откуда ты его откопал, - сказал Хорь, снова устраиваясь в своем кресле поудобнее.

Тирер даже не удостоил его взглядом, склонившись над раненым. У того вся нога в крови, даже не смотря на наложенную повязку. Кровь упорно не желала останавливаться. Аккуратно снимая уже насквозь пропитавшуюся повязку, Тирер не удержался от вздоха разочарования.

– Сава, ну хоть ты скажи, чем этот парень так важен.

– Заткнись, Хорь, - отрезал тот, освобождаясь от тяжелого защитного костюма, - Много будешь знать, скоро состаришься.

– А все же, - Хорь старался всем своим видом показать, что не только удивлен, но и заинтригован появлением незнакомца, - тащили его с собой черт знает сколько… Не из-за доброты же…

– Быка тоже не из-за доброты привели, - сказал Тирер почти себе под нос, меняя повязку, - Хорь, любопытство не порок…

– Но большое свинство, - закончил Хорь, - но ведь мне с ним под одной крышей жить придется.

– А вот это вопрос, - продолжил Тирер бурчать.

– Думаешь, Бур выгонит? – в притворном удивлении Хорь поднял брови. Он уже успел заметить, что в отряде нескольких человек не хватает. А поэтому Буру нужно снова кем-то пополнять ряды. У искателей всегда ошивается десяток другой

бомжей и растерявших все, кроме разума, одиночек. Кому-то удается чем-то себя проявить и его записывают в команду. Остальные постепенно исчезают, но почти сразу же на их места приходят другие. Буру не в первый раз брать в отряд «темных лошадок».

– Нет, - с непонятной интонацией уточнил Тирер, - вопрос, придется ли тебе жить, если задашь хотя бы еще один вопрос.

Хорь недоверчиво посмотрел на говорившего, но лицо Тирера совершенно не выражало никаких эмоций. Может, он пошутил, а может, и нет. Даже когда руки у Тирера заняты, Хорь не рискнул бы сыграть в дуэль. Свой пистолет он, как назло, уже успел убрать в кобуру, да еще и сидит. Поэтому преимуществ не имеет. А Тирер – самый быстрый и меткий стрелок в отряде. И если кто на него и пытается наставить ствол, то почти тогда же и заканчивает свою жизнь. Такого тот не прощает, а наказывает только одним – смертью.

Несколько секунд они испепеляли друг друга взглядами, так что даже все остальные, находившиеся в комнате, напряглись, ожидая стрельбы. И Хорь отступил, подняв руки ладонями вверх, в знак примирения.

– Ладно, что не мое дело, то не мое дело, - спокойно сказал он, не сводя с Тирера глаз. А у того там читалось только одно слово: «убью».

– Вот и молодец, - похвалил его, словно ошпарил.

Стальная дверь в противоположном конце комнаты противно скрипнула, и в образовавшейся щели появилась голова Быка.

– Я Мясника привел, - протянул он, конкретно ни к кому не обращаясь.

– Так давай его сюда! – рявкнул Тирер, отрываясь от раненного, - Он мне нужен, пока парень еще живой.

Мясник был одним из тех немногих, кто пришел в отряд по собственной воле, а не по стечению обстоятельств. О своем прошлом он, конечно, никому не рассказывал, да об этом и не просили. Единственное, что от него требовали – качественно выполнять свою работу. А уж там можно многое простить. К этому претензий не было – Мясник дело свое знал и решал почти любые вопросы без лишних раздумий. А был он, естественно, одновременно и медиком, и хирургом, и лекарем в отряде. Все медицинские аппараты и препараты находились в его ведении, даже Бур не настаивал на дележе, так как сам не мог разобраться во всех баночках, колбочках и инъекциях. А вот Мясник разбирался. Где-то и когда-то он получил отличные знания о своем деле, как теоретические, так и практические. Даже из Автостроителя к нему пару раз обращались, когда местные медики заходили в тупик. Он разобрался, заодно заработав деньги большие, чем окупившаяся ходка.

Длинный, нескладный, с тощими плечами и вытянутым лицом, вечно скрытым за маской респиратора, с холодными, водянистыми бледно-голубыми глазами, Мясник производил впечатление скорее забойщика, чем доктора. Кстати, свое прозвище он получил за собственное отношение к людям. Возникало такое ощущение, словно они для него – всего лишь говорящие куски мяса, которых надо время от времени штопать. И никакого сочувствия к раненным никогда не испытывал, штопал их как кукол, никогда даже не стараясь облегчить страдания.