Без тебя
Шрифт:
Я спросила:
— Нурия, зачем камни?
— Сейчас такое время года, мало воды прибывает с океана, а когда много, то ногами камни нащупываем и идём!
Шок… это по-нашему… По-другому не скажешь… Ладно, а чего перила не сделать?
Мы поднялись к самому большому дому, ну, как сказать, дому… Это было круглое помещение из веток и глины с окном на крыше и парой отверстий в стенах. Мебели не было, а на полу разложены ковры, матрасы, расшитые подушки, много разных украшений из природных материалов. На стене висел плазменный телевизор. Кстати, у всех самые крутые новомодные смартфоны. Вещи складывали
Посередине единственной комнаты сидел пожилой мужчина в красивом тюрбане. Когда мы вошли, он поднял голову, приветственно кивнул. Кернилс быстро подошел к нему, присел рядом и взял его руки в свои. Он очень сильно отличался от отца в своей голубой рубашке, синих джинсах и чёрной бейсболке. Отец был с ног до головы завёрнут в белоснежную ткань, похожую на ту, что я уже видела на женщинах. Он внимательно посмотрел на меня, потом заговорил на том же языке, что и женщины.
Кернилс перевёл:
— Приветствую вас в нашей стране!
Тот ещё раз уважительно склонил голову.
— Ани, это мой отец, его зовут Хикмет, это имя означает «мудрейший», — Кернилс повернулся к отцу и произнёс ещё что-то уже на их наречии.
Хикмет опять пытливо на меня посмотрел, одобрительно кивнул и сделал жест, который я расценила как «выйди», затем повернулся к сыну. Они тихо, не спеша, стали переговариваться. Выйди, так выйди… Я так и сделала, направившись под навес к женщинам. Его мама обратилась ко мне, и прежде чем Нурия успела перевести, у меня заработал голосовой онлайн переводчик на телефоне. И вот что я поняла из её слов, переведённых на английский:
— Мой любимый сын выбрал невесту, ты прекрасна своей душой, но очень сильно худа. По нашим правилам мы дадим тебе полгода, чтобы поправилась хоть немного. Всё это время будешь жить в доме Нурии. У вас будет особое питание. А с Кернилсом будете видеться только по моему разрешению.
И опять шок. Ну и понятия! Ну и законы! Да законы везде свои правила. Соблюдать и будет счастье.
В доме родителей был «пир»: жареная верблюжатина, много разной рыбы и морепродуктов, но мне всё ещё было плохо. Даже из уважения к присутствующим я так и не смогла съесть ни кусочка. Пир прошёл мимо. Да, да.
Примерно час спустя мы с Нурией, взяв мои чемоданами, отправились в её дом. Это было рядом совсем, метров пятьдесят от силы. Вот там была привычная мне мебель, шкаф, комод, низкий стол посреди единственной комнаты. Чувствовалось её увлечение европейскими стандартами.
Мы быстро помылись в большой купели за домом и легли спать, несмотря на все негативные впечатления. В доме было очень тихо, свежий морской воздух приятно щекотал ноздри.
Я глубоко вздохнула и крепко уснула. Честно, мне показалось, что только закрыла глаза. Но меня из сна совершенно жестоко вырвал громкоговоритель, который вещал по-арабски… Посмотрела на часы — четыре часа пятьдесят минут. Накрылась подушкой и опять стала уплывать в страну Морфея, как в мою дремоту ворвался голос Нурии, которая стала меня тормошить:
— Вставай, омовение, молитва!!! Скорее!!! — она кинула мне длиннющий лоскут яркой ткани.
— Нури, пожалуйста, подожди… — я умоляюще сложила ладони. — Что происходит, какая молитва и зачем мне эта ткань?! — спросонья голова отказывалась работать, вообще плохо понимала, где я и зачем меня разбудили.
— Давай,
Ещё в полусне я доползла до чаши с водой… Божички, как же всё это непривычно!
Умылась, стала бодрее. Нури буквально силком завернула меня в этот кусок ткани, закрыв наполовину лицо. Какой кошмар…
— И так что, каждый день?! Этот вопрос я ей задала, она только печально кивнула.
Через минуту воздух пронзил высокий мужской голос, призывавший, по всей видимости, к молитве. Мы вышли из дома, постелили коврики и встали на колени лицом по направлению к Востоку… Так началось моё первое утро, да и все последующие, в Мавритании. То, что я христианка, вообще никого не волновало.
“Что, придётся ещё и веру менять? Мы не готовы. Так, всё, хватит с нас этого зоопарка. Ещё ничего не начиналось. Купите мне билет в первом ряду. Вы, о чем бежать надо… Ищем пути отхода. Куда мы попали”, — кричали вразнобой и кто во что горазд мои милашки-таракашки.
В течение полумесяца мне надо было оформить документы на пребывание в стране, в посольстве. Через неделю мы поехали туда с Нурией. Она осталась ждать меня у машины. Я быстро прошла контроль и поднялась к нужному кабинету.
Так как рядом никого не было, я постучала и вошла. За столом сидела женщина лет сорока, в строгом костюме. Ни одного волоска не выбивалось из тугого пучка на затылке. Она не повернулась в мою сторону и как будто даже не слышала моего голоса.
— Разрешите, — проговорила я на английском.
Женщина посмотрела на меня внимательно, а после взяла из моих рук бумаги. Каждую закорючку, каждый пунктик прочитала несколько раз. Не пригласила присесть. Только показала жестом. Я присела на предложенный стул, и пока она читала, осматривала ее кабинет. Ничем не примечательный. Такой же, как все бюрократические: стол, два стула, жалюзи. Я стала наслаждаться прохладой. После жары на улице здесь было существенно комфортнее.
— Ангелина Андреевна, а вы действительно хотите выйти замуж за местного? Или ещё подумаете? — спросила меня женщина на русском языке с московским акцентом. Её глаза цвета скошенной травы смотрели на меня пытливо.
— Я подумаю! — пробормотала я. Эта строгая женщина очень меня смутила.
— Очень хорошо! Ваша виза будет готова через семь дней! Если возникнут вопросы, обращайтесь! Меня, кстати, зовут Екатерина Петровна, — представилась вдруг женщина и улыбнулась.
За следующие несколько месяцев Нурия и мама Кернилса обучали меня всему, что полагается хорошей невесте, только замуж мне уже совсем не хотелось. Эти странные порядки… Мне до жути хотелось домой, хотя были и свои плюсы, понятия, которым стоило бы поучиться. И ещё я прониклась глубоким уважением к Хикмету, отцу Кернилса. Он был очень верующим и добрым, проводил время в чтении книг, телевизор не смотрел почти совсем, только с мамой сериал, но им надо было напоминать об этом. Между собой у них была традиция: мама Салтанат читала книгу вслух — это было их семейное чтение. Я, конечно, ничего не понимала, но эти спокойные вечера, после которых нам с Кернилсом было дозволено пообщаться вдвоём в пределах видимости родственников, создавали романтическую атмосферу.