Без тебя

Вебер Агата

— Костя, а у тебя семья, дети? — спросила я нарочито безразличным тоном. Потому что особо мне было неинтересно, как он жил эти годы без меня, ведь я просто чисто из вежливости спросила.

— Не, как-то не сложилось. А может, я тебя до сих пор жду, а, Ань? Слышал, что ты замужем. — В голосе Кости я услышала интерес. Но ведь Карина! Как… почему он не был женат? И ребенок? Ничего не поняла.

— В разводе я, Костя, не сложилась моя жизнь. Отвезёшь к родителям?

— Они место жительство не поменяли?

— Вези меня, Костя, на Садовую!

Мы дружно рассмеялись, потому что эту улицу так называли только мы с Костиком.

— Слушай, у тебя есть время? — его серые

глаза хитро сверкнули. — Покажу сюрприз!

— Ты же вроде на работе?!

— Да, но у меня законный обеденный перерыв, поехали, тебе понравится!

Конечно, я хотела отказаться, но любопытство пересилило. Чем может удивить старый школьный друг? А тут еще его мягкий баритон, как и много лет назад, начал завораживать… Я со смущением заметила, что с удовольствием рассматриваю широкие плечи, обтянутые белой рубашкой… сильные мускулистые руки… Ой! Ну всё! Хватит! Опять Остапа понесло. Неужели не надоело страдать…

Машина затормозила у супермаркета, Костя открыл дверцу и подал руку.

— Костик, мы куда идем?

— Как куда, Ань, сюрприз! Помнишь, тебе обещал?

— Обещал… а что обещал?

Что за сюрприз такой, столько лет прошло? А мне сюрприз. Да здравствует сюрприз.

— Идём, Ангелочек!

— Глазки закрой, — Костя вёл меня куда-то, а потом наклонился к моему уху. — А теперь можешь открыть и посмотреть!

Не может быть! Передо мной расстилалась красивая клумба из цветов — мои любимые пионы, а вокруг наш вишнёвый и яблоневый сад.

— С днём рождения!

Ну конечно! За переживаниями, в круговерти событий я напрочь забыла про свой день рождения! Я заревела, уткнувшись в плечо Кости, но он словно не замечал неприглядности моего вида, моей мятой футболки и затёртых джинс. Выплакавшись, я ошарашенно смотрела на цветущую яблоню и огромные шары пионов, и от растерянности не знала, что сказать… Первый и единственный из всех бывших моих мужчин смог меня по-настоящему приятно удивить. Спустя столько лет он вспомнил этот день. И вот я вновь вдыхаю свежий летний аромат, слушаю шелест листвы, пение птиц. Приглушенно шумит проспект Кирова, и рядом он! Будто и не было этих лет…

Я вспоминала наши встречи с Костиком. Как мы вечером убегали от родителей и радовались нашему счастью. Этот небольшой сад во дворах между старыми пятиэтажками и гаражами совсем не изменился с тех пор, даже старенькая лавочка у задней стены гаража была на месте. Мне стало очень грустно. Набежала, как облако, печаль и ностальгия…

— Ань, ты что загрустила?

— Вспомнила. Давно это было. Очень давно.

— Ты изменилась. Очень. Стала такая красивая! Раньше ты тоже, Ангелочек, была красотка, а теперь такая, что просто глаз от тебя не оторвать!

Я даже не заметила, как мы остановились около моего дома.

— Да, много всего произошло за эти годы. Как ты жил, Костя? Расскажешь?

— Свидание, Аня. Требую, нет, даже не так, очень прошу! Пойдёшь со мной на свидание?

— А зачем?

— Чтобы ты услышала, как я жил без тебя. И хочу услышать, как жила ты!

— Хорошо, — вдруг подумалось: а почему нет-то? — Я пойду на свидание. Телефон-то помнишь?

— Помню, Ангелочек! Всё помню.

Его слова опять всколыхнули воспоминания, которые я затолкала далеко в душу.

Прощаясь, он взял мою ладонь в свои, наши взгляды пересеклись… Я почувствовала лёгкое покалывание всей кожей, выдернула руку и, не оборачиваясь, захлопнула дверь подъезда.

Да, так будет лучше! Я больше не позволю собой манипулировать! Впереди ждал разговор с родителями… 

Глава. 8. Ушедшее, пришедшее прошлое…

Мама,

ты была права… тяжело…

Всё понять и простить… тяжело…

И на волю отпустить

Птицу без единого крыла.

Я устала сильной быть.

Мама, ты не качай головой

Елена Ваенга — Мама, ты была права…

И вот наконец-то я дома! После всех моих скитаний я, как никогда, почувствовала, что значит дом, милый дом, где тебя всегда ждут. Это сразу ощутила с порога. Меня не было ровно пять лет.

— Аня, доченька!? Ты почему не поехала домой из Сочи, куда-то на полгода пропала? Не звонила совсем? Как и Марьянка пропала! — Мама укоризненно развела руками. — Мы чуть с ума не сошли! Отец инфаркт получил! Какая теперь работа ему…

Слёзы отчаяния, раскаяния и глубокой вины полились из моих глаз, я обняла маму. И мы долго так стояли у порога… Папуля вышел из комнаты и с немым укором посмотрел на меня. Мы прошли в большую комнату. Сели за круглый стол, и я стала им рассказывать свои приключения. Родители были удивлены и раздосадованы моим поступком, мыслимое ли дело, пропала дочь на шесть месяцев. Мама плакала, ругала и тут же обнимала. Папа смотрел лишь на меня и сурово молчал. Рассказываю о своих злоключениях и рассматриваю параллельно родителей. Отец одет по-домашнему. Мне непривычно видеть его в простом трико и футболке. Он осунулся, болезнь явно оставила следы на его лице. А мамочка в платье, которого я не видела на ней, но при этом оно очень ей шло. Яркий цвет ткани придавал ей молодость, вот только кажется, появилось еще больше седины на висках. У них был шок. Шок — это по-нашему. Да они в стрессе. Мы то столько страха натерпелись.

— Подумать только, уехать в Африку?! — Мама в ужасе схватилась за голову. — А если бы ты там в рабство попала?! Что бы с нами было?! И с Марьяной до сих пор связи нет.

— Прости, мамочка… — Мне было очень стыдно. А ещё очень хотелось сказать, что Мальвина на пути домой, успокоить, но нельзя. В инструкциях было чётко прописано, что первое время о возвращении Марьяны вообще никто не должен знать. Из груди вырвался тяжёлый вздох. — Ну я же вернулась, и сестра вернётся, я уверена! Только не плачь, пожалуйста! Теперь я понимаю, как виновата перед вами, но и ты меня пойми, мам! Ты же знаешь, что произошло: Алекс погиб, наш малыш тоже, я вообще не хотела жить. А тут Кернилс, эта поездка вернула меня к жизни, придала сил, отвлекла и наполнила душу новыми воспоминаниями. Я не думала тогда, что мой поступок может так серьёзно повлиять на здоровье папы! Я вообще ни о чём не думала. — Уткнулась в плечо к мамульке и вдыхала такие родные запахи. Детство-детство, ты куда спешишь!

“Постой, паровоз! Куда спешим? — Мы все спешим за чудесами, а нет ничего чудесней, чем крыша дома твоего… Дома запах родины. Запах свободы, ура, товарищи. Собрание объявляю закрытым. Сидим и наслаждаемся тишиной… домашним уютом. Наконец-то дома”, — Постановили таракашки. И наслаждались вместе со мной тем, что мы дома.

— Не думала она! — воскликнула мама, но, заметив, как мне плохо, смягчилась. — Солнышко, ну ведь уже чай не пятнадцать лет, вроде должна голова работать. Ладно, что сделано, то сделано. Хорошо то, что хорошо кончается! — сказала мама и погладила меня по голове. Слёзы лились из маминых глаз. А я обняла её, и мы сидели так очень долго. Из раздумий нас вырвал звук громко хлопнувшей двери. Сердце подпрыгнуло, а в горле образовался комок. Да, а папа даже не захотел со мной пообщаться. Он просто сидел и молчал. А сейчас взял и без слов ушёл в комнату.