Без тебя

Вебер Агата

Вот уже и конец лета скоро. Август в этом году выдался очень жарким. Папа Кости, Виктор Анатольевич, помогает нам с документами для Марьяшки. Номер телефона на бумажке, что мне передала Екатерина Петровна, принадлежал как раз ему — подполковнику отдела милиции, старшему чему-то там. В общем, человек немаленький и с обширными связями. Сколько лет я знаю Костю, но почему-то была не в курсе, кем работает его отец. И даже не знала, что его мама болела после рождения сына. У нее оказалось слабое сердце. Но, при этом, когда я к ней не приду, тётя Марина всегда со мной добра и обходительна. Это очень оптимистичная и красивая женщина: чёрноволосая, с кудрями до плеч, которые она чаще всего оставляла распущенными, и они небрежными волнами

обрамляли её одухотворенное лицо. Она была чем-то похожа на цыганку, с большими дивными глазами, словно бездонными океанами синего моря. А одевалась она так, словно сошла с журнала мод. И я не могла не заметить, как Костя относится к матери. Он всегда с ней предельно тактичен и проявляет безмерное уважение. То же самое отношение было и к отцу. В их семье была та же гармония, которую я видела в своей. Когда я в юности приходила к ним, даже тогда не догадывалась, что наши отцы учились вместе. Мой папа и Виктор Анатольевич были — хирургами. Они прошли Чечню. Это время без папы мама старалась не обсуждать и ничего не говорить. Девяностые годы были под запретом в обоих семьях. Я иногда спрашивала, что же произошло тогда такого, но мне никогда не говорилось. Эта тайна мне открылась позже. Узнала, что отец Кости едва не потерял руку. А мой папа спас его.

Только после того, как мне стало известно, что они знакомы, я припомнила один странный разговор, который произошел в моем глубоком детстве и всё в голове сложилось. Я не запомнила в силу своего слишком юного возраста, как выглядел собеседник моего отца, но их беседа из-за странности и непонятности запомнилась мне хорошо. И я теперь точно уверена, что тогда в гости к нам приходил Виктор Анатольевич. Они вспоминали прошлое, смеялись:

— Помнишь, я тебе сказал: “Андрюха, бросай”?

— А я ответил: “Ага. И сейчас прям бросил. Витя, ты совсем охерел. Мозги включи. Я что, должен буду сказать Марине. А, ты подумал? Ты помнишь, Витька, как ты познакомил меня с Аленькой, с моим цветочком?

— А я тебе напомнил: “Дурак ты, Андрюха. Я сам на нее засмотрелся”.

— Молчал бы… Увалень, боксерская груша. Ага, помнишь, да, что я тогда тебе сказал: Ой, да ладно, что ты врешь ты уже тогда по Маринке сох. Она тебя всё время отшивала.

— Ничего она не отшивала. Влюблена была в меня, как кошка, всё бегала за мной.

— Не ври, друг, но я тогда знатно тащил тебя к нашим. Знал, что спасу. И сказал тебе об этом.

— Ага, друг, в твоих мечтах. Ты тогда хмыкал, но помогал мне. Витька, если в моей семье, что произошло, то и ты помог мне. Ты для меня самый лучший друг. Я без тебя в командировку еду. Если со мной что-то случится, обещай.

— Андрюха ты такой же придурок, как и я. Прекращай.

— Я не знаю, кто будет мне спину прикрывать.

— Успокойся, брат. Ты не один.

И это была последняя командировка папки в горячую точку. После того как он вернулся, он тоже переучился и стал детским анестезиологом

И то время детства я воспринимала, как что-то вчерашнее и неизвестное. В памяти остались только счастливые моменты. А сейчас я не понимала. У меня есть Костя. Любящие родители. Папа набирается сил в санатории. Мама ездит к нему. Я понимаю и принимаю свои чувства. Я очень люблю Костю. Он моя первая любовь, неповторимая сказка. Его романтические подарки будоражат моё воображение. И с каждым днём я всё больше открываюсь парню. Мне хотелось без лишних мыслей и переживаний погрузиться в эти отношения. Но я банально боялась. Мне было страшно. Боль была настолько сильная, что мне казалось, что если Костя уйдет, то и я вслед за ним.” Глупость несусветная”, — кричали спевшиеся букашки и бабочки.

А папа Кости закончил второе образование и стал не просто врачом. Но, как я и говорила, стал чуть ли не большой шишкой в нашем городе. Ни одна муха не пролетела без его внимания. И Марьянка теперь спокойно может к нам в дом приехать, все её документы чистые. Я часто ночую у Кости. Когда я прихожу в родительский дом, мама улыбается и радуется за меня. Я и сама нарадоваться не могу. Мы теперь созваниваемся часто с сестрёнкой. А недавно

решили, что устроим сюрприз маме, когда она приедет домой от папы. Он всё ещё проходит реабилитацию в санатории. Мы посчитали, что мама должна первая узнать, что её дочь уже в родном городе. А потом и папу подготовим. От всех этих воспоминаний что-то голова пошла кругом. Сегодня хотела неожиданность Косте сделать — пойти к нему. Он обещал, что придёт после работы пораньше. Я вчера заходила в магазин белья и купила один шикарнейший комплект. Хотела перед любимым покрасоваться и снова ощутить себя желанной. Хотя я и так знаю, что он меня любит и не устает мне это доказывать. Почти каждую ночь слышу его шёпот: “Моя и только моя. Ангел мой любимый и только для меня”. Я его люблю настолько, что дух захватывает. Но я уже поняла урок, что счастье любит тишину. Мамы сегодня дома не было, как обычно, к папе уехала. А я надела красивое бюстье, посмотрела на себя в зеркало. Итак, что выбрать: платье или джинсы? До сих пор не могу носить сарафаны, платья или юбки. Почему-то совсем не хочется вылезать из брюк и Джинс. О, точно, у меня есть чёрные брюки-юбка. В самый раз! Надела поверх топ, на ноги каблуки и всё, готова.

Уже выходила почти, когда раздался звонок мобильного. Я не посмотрела на номер и нажала ответить.

— Привет, сестрёнка, — сказал мне голос из моего прошлого.

— Ну, привет, Оленька. — Вот совсем забыть бы эту прошмандовку… Как же хочется найти красивое слово к данному индивиду. “Согласны” — закричали мои таракашки.

— Ты как поживаешь? — пытается вывести меня на откровенность сестра.

— Хорошо, а ты как? С Никитой? — Да мне параллельно как-то с кем она живет. Хоть с папой Римским. Мне реально хочется даже поблагодарить сестрицу двоюродную, что она показала, что и кто мой муж.

— Нет, я в Норвегии, там свой якорь бросила. Да вот к матери заглянула на выходных. Слышала, наверное, что у неё Юра умер.

— Да, мне мама говорила. Оля мне не интересно, что у вас происходит. А Никита-то всё-таки с тобой живет?

— Я не знаю, где он и что с ним. Он квартиру продал и уехал куда-то. А ты как?

— Оль, послушай, что тебе надо? — Посмотрела на часы на руке и подумала, что её звонок кидает все мои планы псу под хвост.

— Да хотела сказать, что тебя всегда Никита любил. И извини, что тогда так поступила.

— Я уже твоей маме говорила, что Бог тебе судья. А мне наплевать на тебя.

— Ты очень жесткая стала, сестрёнка.

Сбросила разговор. Слезы катились по щекам. Зашла в ванну, посмотрела, что тушь размазалась. Вытерев все следы, подумала: “Аня, плевать на Олю и Никиту. У меня есть Костя”. И тёплое чувство разлилось по телу. Любовь… теперь я знаю, как она выглядит.

Закрыв дверь квартиры, вышла из подъезда. Натолкнулась на широкоплечего парня. Подняв голову увидела синие глаза и широкую улыбку Никиты.

— Ангелочек мой, привет.

— Здрасти. Давно не виделись. И дальше бы столько же.

— Как ты с мужем разговариваешь, любимая, — усмехается он.

— Муж груш объелся. И ты мне никто.

— Прости меня, Ангелочек мой. Дурак ведь был. Оказывается, Ольга с половиной команды переспала. А в тот день, когда я думал, что и я с ней переспал, у нас ничего не было. Она после призналась.

— Нашёл, чем удивить, я так и думала. Знаешь, как это называется? Не спал я с ней, лишь только раз… — делаю паузу и продолжаю, — вздремнули. Всё хватит. Лучше уйди! — От его захвата уже

руки болят, так и синяки появятся, наверное, мысли прокручиваются в моей голове. — Отпусти ты делаешь мне больно.

— Как я соскучился по тебе. — Никита смелеет и пытается меня поцеловать. Предпринимаю попытку оттолкнуть его. Но у меня ничего не выходит. Он крепче меня прижимает к себе и при этом пытается что-то шептать мне на ухо.

Я ничего не слышу от гнева и от оцепенения какого-то в ушах шум.

Краем глаза замечаю, что подъехала “Победа” Кости. Что он подумает об этой дикой ситуации? — ” Принесла же нелегкая” — кричат мои таракашки. Согласна с ними, что им всем надо голосам и вот таким телам из моего прошлого.