Без вариантов
Шрифт:
– Вот именно что жили, – вздохнул Антон. – Любой «золотой век» рано или поздно заканчивается, и наш тоже подошел к завершению…
Они ехали мимо роскошных особняков и, несмотря на высокие заборы, было видно, что всюду царит запустение. Словно по элитному поселку, где обитали исключительно преторианцы и их семьи, прошел жуткий мор.
– А где все? – поинтересовался Виктор, когда лимузин свернул к ажурным воротам, похожим на обрезок металлической паутины. Зажатые в кирпичной стене, они сверкали, точно обвешенные
– Кто? – Антон горько усмехнулся.
– Ну, люди, – Виктор удивленно глянул на преторианца. – Твоих… коллег сегодня много погибло, но семьи-то, домочадцы должны тут быть… Или сбежали?
– Сбежали, – Антон распахнул дверцу и вылез наружу, – давно.
Выбравшись из машины, Виктор понял, как тут тихо. Городской шум остался вдали, на севере. Ветер шелестел цветущими у забора кустами сирени. Ветки, увешанные тяжелыми соцветиями, слегка колебались, точно их ласкали невидимые пальцы.
Сладкий аромат щекотал ноздри.
– Заходи, – позвал Антон с крыльца. – Подождешь в гостиной, пока я соберусь…
Снаружи дом был отделан «под кирпич», хотя Виктор прекрасно знал, что под красными прямоугольниками скрывается обычный строительный пластик. Башенки и балконы придавали ему праздничный вид. Впечатление портило разбитое окно на втором этаже, мутные, грязные стекла и заросший, заброшенный сад вокруг.
Виктор поднялся на крыльцо, миновал прихожую, в углу которой одиноко притулилась длинная, совершенно пустая вешалка и оказался в гостиной, размерами напоминающей спортзал.
Одна из стен матово блестела, красноречиво сообщая, что ее занимает стереопроектор, а слой пыли на ковре был такой, что на нем оставались следы.
– Располагайся, – Антон со спортивной сумкой появился из угловой двери, – я сейчас…
Одну из стен занимали голографии в рамочках. Виктор подошел ближе. Почти на всех улыбалась высокая светловолосая женщина. Кое-где она была одна, на других вместе с Антоном или с детьми – девочкой и мальчиком. На последней голографии, у самого края, им было лет по двенадцать-тринадцать.
– Не гадай, – Виктор так увлекся разглядыванием, что не заметил, как хозяин дома подошел к нему со спины, – они живы… только находятся далеко.
– Но почему? Как можно бросить все это? Роскошный дом, обеспеченная жизнь, постоянная охрана, специальная школа для детей…
– Ответ прост и страшен, – Антон был серьезен и спокоен, – любая семья основана на лжи, на недомолвках и самообмане. А жить с человеком, который всегда говорит правду, невозможно. Моя жена забрала детей и сбежала туда, где никто не знает, что ее муж… бывший – преторианец. Точно так же поступили супруги всех моих коллег. Не выдержал никто.
– Вон как…
– Да, именно так, – Антон протянул Виктору плоскую вытянутую коробку, похожую на черный пенал. – Тут пистолет, который мне подарили к юбилею. Посмотри, может ли он стрелять.
– Хорошо, –
Настоящих имен преторианцев не знал никто, кроме разве что президента и персонала Лагеря. Человека, которого нельзя подкупить, всегда можно запугать, если выяснить его слабые места. У чиновников новой формации, выведенных президентом Рысаковым, все, начиная от пристрастий и заканчивая составом семьи, являлось государственным секретом.
Для всего мира преторианцы существовали под номерами.
Виктор проверил затвор, извлек обойму. Та оказалась полна. Система инфракрасного наведения работала, электронное тестирование узлов показало норму.
– Машинка к убийству готова, – сказал Виктор, протягивая ПП хозяину, вошедшему в гостиную с набитой сумкой через плечо.
– Возьми себе, – отмахнулся Антон, – я все равно стрелять не умею…
Кобуры к наградному оружию не полагалось, так что Виктор попросту сунул его за пояс.
– Ну что, как поедем? – спросил он.
– Прямо на машине, – сняв костюм и одевшись в джинсы и майку, Антон стал похож на университетского преподавателя, – аэропорт и вокзал наверняка перекрыты.
– А ты уверен, что твой лимузин не пеленгуют? – поинтересовался Виктор. – Или его описание может быть уже выдано ДПС. Во втором случае мы доедем только до ближайшего поста. В первом – до того места, где нас возжелают перехватить… Лучше бы сменить машину!
– Э… ну, – видно было, что Антон растерян, – другого автомобиля у меня нет…
– А деньги-то есть? Штук пять евро?
– Найдутся, – преторианец смотрел на Виктора недоуменно.
– Тогда поехали, – Виктор решительно двинулся к двери, – придется рискнуть. У Балтийского вокзала один мой дружок подержанными тачками приторговывает. Если доберемся до него живыми – все будет хорошо.
6.
Здоровенный усатый дядька в желтой, хорошо видимой в полутьме униформе махнул светящимся жезлом. Виктор вздрогнул, ладонь невольно стиснула рукоятку пистолета.
Идущий впереди «Форд» послушно мигнул фарами и сдал влево, к обочине.
Усатый вразвалочку двинулся к нему.
– Уф, пронесло, – сказал Антон.
– Ага, – согласился Виктор без особой радости. До сих пор те, кто собрался извести преторианцев, действовали последовательно. Трудно было поверить, что они вдруг превратились в растяп.
И если ДПС не дано указание ловить беглецов, то все просто – задуман другой, более эффективный способ их перехвата.
– И все же я никак не могу понять, почему ты мне помогаешь, – сказал Антон, когда они миновали парк Авиаторов. – Денег ты не заработаешь, славы тоже… в лучшем случае окажешься со мной за границей.