Без Веры

Седов Б. К.

Но… всему свое время. «Выжду недельку, пока подойдет моя очередь и пока буду лечиться в этом „Эскулапе“, – пришел к решению я. – Присмотрюсь повнимательнее к Ольге, а там, глядишь, и приглашу ее куда-нибудь провести вечерок. Конечно, от имени Дениса Сельцова, а не Константина Разина. И постараюсь подольше не раскрывать себя, хотя, поди попробуй провести эту красавицу! Впрочем, так же как и любую другую женщину. Что поделать, уж такой народ эти бабы, чересчур проницательный… Ладно, там будет

видно, – подвел я черту под своими раздумьями, тем более, что появилась Лена, регистратор, с которой мне сейчас предстояло общаться. – И все-таки, как же хочется снова встретиться с Ольгой!»

Я перебрался к столику Лены и принялся внимательно слушать лекцию о том, какая хорошая клиника «Эскулап», какой у нее богатый семилетний опыт работы и какие суперврачи возятся здесь с неудачниками вроде меня.

Стоило мне оставить Ольгу, как она, пискнув «Лен, я сейчас», убежала, насколько я предположил, в туалет. Я проводил ее взглядом – такая же худенькая, невысокая, в аккуратном, тщательно выглаженном халатике и немодных простеньких туфельках. Эх, Оля-Оля…

– …Денис Аркадьевич, попрошу ваш паспорт, пожалуйста.

– Да, конечно. – Я полез во внутренний карман пальто, но прежде паспорта наткнулся на лопатник. – Скажите, а во что мне обойдется лечение?

– Это можно будет сказать только после предварительного врачебного осмотра, – прокурлыкала полненькая, но довольно симпатичная Лена. – Сейчас заключим договор, и я провожу вас к врачу. Правда, прежде вам надо уплатить аванс в размере пяти тысяч рублей. И примите, пожалуйста, к сведению, что в случае отказа от лечения, аванс не возвращается.

– Хорошо, – я передал Лене ксиву и начал отсчитывать деньги. А она принялась на компьютере вносить в договор: «Сельцов Денис Аркадьевич…»

* * *

– …Сельцов Денис Аркадьевич. Больше мне вообще ничего о нем не известно. Завязать разговор с ним так и не получилось. Например, на самый нейтральный вопрос «Вы к нам на лечение?» он заявил, что просто перепутал клинику с кегельбаном. Кроме того, попросил не глазеть на него.

– А ты, что, глазела? – усмехнулся диспетчер.

– Я за ним наблюдала.

– И твое впечатление?

– Костю этот тип напоминает ростом, сложением, цветом глаз и волос, но никак не характером, – определила Ольга.

– А если предположить, что это все-таки Разин, но он просто притворяется. Вот, скажем, вошел он в клинику и, увидев там тебя, сразу насторожился. И, опасаясь, как бы ты его не узнала, будто хамелеон, моментально принял другую окраску, сменил имидж. И превратился в этакого надменного типа со сложным характером. Как тебе такое, Оленька? А? Может быть?

– М-м-м… – замялась Ольга. – Не знаю.

–

А я вот думаю, что вполне. Что ж, надеюсь, за неделю, пока он будет лечиться, мы его раскусим. А пока, внимание, Оля! Минут через пятнадцать у вас появится один человек, хоро-о-оший актер. Он подсядет к тебе, вы будете тихо-мирно общаться, но как только на горизонте появится этот неприступный Сельцов, наш актер тут же вступит с тобой в конфликт. В нешуточный конфликт, предупреждаю. Возможно, с рукоприкладством. Посмотрим, как Сельцов поведет себя в такой ситуации.

– По-моему, любой нормальный мужчина, – заметила Ольга, – при виде подобной картины повел бы себя стандартно, и если Сельцов вступится за меня, это вовсе не должно означать, что он Константин Разин.

– Конечно, – согласился диспетчер. – Зато у тебя появится повод с ним познакомиться. Вот так-то, Оля. Иди, занимай боевую позицию и постарайся сыграть свою роль достоверно. А я жду от тебя звонка. Во-первых, с рассказом о том, как все прошло. А во-вторых, со всеми данными на этого Дениса Аркадьевича. Удачи. – И он отключился.

А Ольга отправилась занимать «боевую позицию».

* * *

– Ничего страшного, – заметил Василий Данилович. – Типичное осложнение после такого вмешательства, как вы перенесли. Пожалуй, я не встречал ни одного человека, который не обращался бы к врачу с подобными жалобами после такой сложной операции. Дергается щека, дрожат губы, опускаются веки. Все как обычно. И все лечится элементарно. Физиотерапия, массаж, иглотерапия. И через недельку вы в норме.

Одним словом, меня успокоили, что я не стану навечно кривомордым уродом, и записали на четверг:

– Добро пожаловать к десяти утра. Для вас будет подготовлена отдельная палата с телефоном, компьютером и телевизором. Одним словом, все условия, все услуги. Как в пятизвездочных апартаментах, – напыщенно подвел черту под своей хвастливой речью Василий Данилович.

– А что, шлюхи есть тоже? – поинтересовался я и подумал: «Не бывал ты в апартаментах, родной. Впрочем, и я не бывал».

– Шлюхи? – удивленно воззрился на меня Василий Данилович. Он меня понял всерьез. – Нет, вот этого как раз нет.

– Жаль, – сказал я. – Что ж, тогда у меня все. У вас есть вопросы?

– Нет, – промямлил доктор и удивленно похлопал глазами. Вообще-то я был готов дать руку на отсечение, что вопрос у него был: «А дружу ли я с головой?». Просто он не решался произнести его вслух.

– Тогда откланиваюсь. До четверга. – Я поднялся со стула и не спеша направился к выходу из кабинета. Василий Данилович устремился за мной. В этой фирме было принято провожать клиентов до самых дверей.