Без Веры
Шрифт:
Она не сказала ни слова. Лишь проводила меня взглядом и осталась сидеть за журнальным столиком, держа в руке кусок торта.
Я быстренько принял душ, потом прошел в спальню, плотно закрыл за собой дверь, скинул халат прямо на пол и забрался в постель. Взял с тумбочки роман Дика Френсиса. Раскрыл на тридцатой странице. Проверил, не отключен ли случайно сотовый телефон – мне еще надо было дождаться звонка от Стилета. И начал непроизвольно прислушиваться к шорохам в квартире.
«Интересно, чем занимается эта красавица? Продолжает сидеть, как неживая, в кресле в гостиной? Или, услышав, что я освободил ванную,
Это я решил твердо и, поняв, что через плотно закрытую дверь никаких шорохов все равно не расслышать, расслабился и принялся читать детектив. С нетерпением дожидаясь, когда позвонит смотрящий.
Спать мне совсем не хотелось.
В тот момент, когда я дочитал до пятидесятой страницы, а главный герой по имени Дэн устроился конюхом на коневодческую ферму, в спальню осторожно просочилась Ольга.
Она присела на краешек моей широченной кровати и молча уставилась на меня. Я оторвался от книги и поднял взгляд на нее. Ольга недавно вышла из душа, и ее еще влажные, тщательно расчесанные волосы блестели в приглушенном зеленым абажуром свете бра, подвешенного у меня над головой. Джинсы и свитерок, в которых приехала ко мне, она сняла, и на ней сейчас был хататик из платяного шкафа гостевой спальни.
– Почему не спишь? – негромко спросила она. Жизнерадостная звонкость ее голоска опять куда-то исчезла. – Ты же мне говорил, что сегодня очень устал?
Я взял с тумбочки сотовый телефон. Демонстративно выставил его перед собой.
– Мне должны позвонить.
– А мне не уснуть, – пожаловалась Ольга. «Да ты даже и не пыталась это сделать, подруга», – ухмыльнулся я про себя.
– У тебя все? Или еще есть вопросы?
– Есть. – Даже в полумраке было заметно, что мой хамский тон Ольгу смутил. Заморгала как-то уж чересчур часто. Прикусила губу. – Скажи, насчет того, что у нас ничего не получится… ну, что мы не сможем быть вместе, ты это серьезно?
– На полном серьезе.
– Но что мне сделать, Денис, чтобы в этом что-нибудь изменить?!
Я промолчал и снова уткнулся в книжку. Над спальней нависла мертвая тишина. Только громко тикал на тумбочке большой антикварный будильник.
Главный герой по имени Дэн отправился в паб пить пиво и изображать из себя жулика. Я тоже сейчас не отказался бы от бутылочки, но пива дома, к сожалению, не было.
– Денис.
Я оторвал взгляд от книги и посмотрел на Ольгу. У нее был настолько несчастный потерянный вид, что к чувству жалости к этой красавице у меня тут же добавилась злость на себя, проклятого изверга, который какого-то дьявола подвергает пыткам несчастную бабу, испытывая при этом какое-то нездоровое наслаждение. Я даже всерьез задумался: «Ша, Знахарь! Может, хорош измываться над бедной девчонкой? Обними ее, приласкай, скажи что-нибудь ласковое и теплое. И сам увидишь, как по кайфу сразу же станет и ей, и тебе».
– Что еще, Ольга? – вместо этого холодно спросил я.
– Что мне сделать, чтобы что-нибудь изменить? – повторила вопрос она.
– Ничего.
– Можно, я лягу с тобой? Денис, любимый, пожалуйста!.. Ну, пожалуйста!!!
– Нет, – отрезал я. – Отправляйся
– Пожалуйста!!!
В свете бра у нее на щеке блеснула слезинка. Я созрел для того, чтобы распустить нюни и сдаться. Но из последних сил пересилил себя и снова уткнулся в книгу, совершенно не понимая, о чем же читаю.
Ольга шмыгнула носом и вдруг резко поднялась. «Все-таки уходит. А жаль», – подумал я. Но уходить она была не намерена.
Ее халат упал на пол и лег рядом с моим. Ольга осталась в одних черных трусиках. Утерла слезу со щеки и быстренько юркнула под одеяло.
– Пошла вон! – прошипел я.
Главный герой детектива по имени Дэн сумел убедить всех в пабе, что он негодяй.
Будильник показывал полпервого ночи.
Смотрящий пока не позвонил.
А меня переполняло желание. Оно распирало мои трусы, и они были готовы лопнуть по шву. Но я сумел пересилить себя.
– Не поняла, что сказал? Ты нерусская? Вон пошла!
Вместо этого Ольга крепко прижалась ко мне. Цепко обвила меня руками за шею. Уткнулась влажным лицом мне в плечо, обдала его жарким дыханием.
Швы трещали! Трусы доживали свои последние секунды.
– Делай что хочешь! – срывающимся голосом простонала Ольга. – Можешь меня побить! Но знай, от себя ты меня не отцепишь.
Я понимал это и без ее слов. Впрочем, отцеплять от себя эту красавицу я и не собирался. Не драться же с ней, на самом-то деле! Нет, я просто опять попытался уткнуться в книжку.
Какая там книжка!
Ольга поцеловала меня в плечо. В грудь. Коснулась языком моих губ. Я не ответил.
– Люблю тебя! Слышишь, я люблю тебя, милый!
Она вновь принялась за мою грудь. Потом сместилась ниже, начала жадно целовать меня в живот. Ее холодные влажные волосы приятно ласкали мое разгоряченное тело. Ее ладошка скользнула по моему бедру.
– Я хочу тебя.
– Враки!
– Хорошо! – Ольга оторвалась от моего живота. – Сейчас докажу! – Она взяла в свою руку мою ладонь и направила ее себе в трусики. – Чувствуешь? – Там было влажно. Там был просто потоп. – Теперь веришь? – Голос ее сорвался. Дыхание сбилось. Она закрыла глаза и приоткрыла ротик. У нее были ровные, удивительно белые зубы. – Еще… Приласкай меня… милый…
«Ладно, черт с тобой, лапочка! – не выдержал я. – Приласкаю. Считай, что вымолила прощение за то, что устроила в пятницу». Я закрыл книжку и положил ее на тумбочку рядом с будильником. Но оттуда руку так убрать и не успел. В этот момент заверещала труба.
Звонил смотрящий, заметно поддавший, а потому чересчур разговорчивый. Минут пятнадцать он мне парил мозги какой-то бодягой, а по делу произнес лишь одну фразу: «На завтра у меня для тебя ничего нет. Отдыхай. Позвони вечером».
Все время, пока я выслушивал пьяную болтовню Стилета, Ольга пролежала рядом со мной, даже не шелохнувшись, боясь помешать моим «деловым переговорам». В какой-то момент мне даже показалось, что она заснула, и я осторожно наклонился к ее лицу убедиться, что это так. Но глаза у нее были открыты. Ольга подняла на меня взгляд и широко улыбнулась. Я обнял ее за гладкое горячее плечико и крепко прижал к себе. Она прошептала: «Мне так хорошо!» Устроилась поудобнее, закинув ногу мне на бедро. И опять замерла. А я продолжил выслушивать словесные излияния Стилета.