Без Веры
Шрифт:
– Предупреждал, – смущенно пробормотала она.
– Вот видишь. Предупреждал. И надеялся, что к этой теме мы больше не возвратимся. Пойми, это не тот вопрос, который можно обсуждать даже с любимой женой. А потому давай исключим его навсегда из наших разговоров. Договорились?
– Договорились. – Ей было неприятно, что Денис ее сейчас отчитал, притом грубовато. Зато ее слух обласкало то, что он, хоть и не напрямую, но все же назвал ее любимой женой.
Денис наконец допил свое пиво, сладко
– Супер. Такая сладкая жизнь чисто по мне… Все, Оля, отправляемся в спальню. Ты вылезай. А я сейчас быстренько ополоснусь и присоединяюсь к тебе. Лады?
– Лады. Хочешь, я тебя помою?
– Помой, – охотно согласился Денис. – Это ты придумала здорово. А то я такой уставший. – Он еще раз потянулся, зевнул, прикрыв рот ладонью. – Ленивый.
Ольга взяла с полочки мочалку, намылила ее и принялась яростно надраивать своему любимому Денису спину.
– Эй, девушка. Вы сдерете мне кожу.
Ольга звонко шлепнула его ладошкой по заднице.
– Терпи, казак. Атаманом будешь. Кру-гом!
Денис развернулся, зажмурился, как обожравшийся говяжьей печенки кот. На его губах играла довольная улыбка.
Ольга активно принялась за его руки и плечи, потом за грудь, потом за живот… а потом испуганно замерла.
– Алло, девушка, чего вы остановились? Притомились никак!
– Нет, Денис. Все о'кей, – с трудом выдавила она из себя чуть дрогнувшим голосом. – Погоди… Сейчас… Надо намылить…
Ольга нащупала скользкий кусочек мыла и принялась вслепую возить им по мочалке, не в силах в этот момент оторвать взгляд от живота своего ненаглядного Дениса.
На натертой до красноты коже, как на фотобумаге, отчетливо проступил белый след от длинного поперечного шрама, перечеркнутого несколькими перпендикулярами грубых стежков, которые когда-то накладывали на распоротое чуть ниже пупка брюхо.
Она все поняла.
Она нашла того, кого искала.
Перед ней сейчас, блаженно зажмурив глаза, стоял никакой не Денис. Это был Константин Разин!
Глава 13
СДАТЬ ИЛЬ НЕ СДАТЬ – ВОТ В ЧЕМ ВОПРОС
В воскресенье нам, наконец, удалось выбраться в Павловск. Был прелестный предновогодний денек. Легкий морозец; искрящийся снег; солнышко, иногда проглядывающее сквозь облака. Парк был буквально набит вырвавшимся на уикэнд на свободу, праздно гуляющим людом. С санками, с лыжами, с детьми и собаками, просто с бутылками пива… кто с чем, фланировали петербуржцы по заснеженным аллеям. Все в прекрасном предпраздничном настроении.
Все, за исключением Ольги. Как утром она проснулась в совершенно подавленном состоянии, так и продолжала хандрить. Она была удивительно молчалива. Рассеянно внимала тому, что я ей говорю, скорее всего,
– Оля, да что с тобой! – наконец не выдержал я. – Не заболела? А, лапка?
– Не знаю, – негромко пробормотала она. – Может быть. С самого утра раскалывается башка.
Я коснулся губами ее лба. Сделал вывод:
– Температуры, вроде бы, нет. – Посчитал пульс. – Давление в норме. Черт его знает, что такое. Поедем-ка, лапка, домой.
– Нет, – встрепенулась Ольга. – Только не домой. Давай лучше гулять. На свежем воздухе мне как-то полегче. А башня скоро пройдет.
И я выгуливал молчаливую, равнодушную ко всему Ольгу по аллеям парка до темноты. Потом, как и мечтали раньше, мы отыскали в Павловске небольшое кафе, где просидели – опять же почти ни о чем не разговаривая – более двух часов.
– Как голова? – время от времени интересовался я.
– Да так, – махала Ольга ладошкой. – Не беспокойся, Денис. Со мной такое случается. Вдруг ни с того, ни с сего начинает разламываться башка. А потом так же неожиданно, как и началась, боль отступает. Мигрень.
– «Мигрень», – передразнил я. – Тошнота есть? Бывает такое, что она сопровождает эти приступы?
– Нет.
– И то, слава богу. Но все равно тебе обязательно надо показаться невропатологу. Ведь в «Эскулапе», буквально у тебя под носом работают отличные специалисты. Грех это не использовать.
– Хорошо, – безразлично согласилась с моим предложением Ольга. – Завтра зайду к Борису Анатольевичу. Зайка, купи мне еще соку.
Домой мы вернулись совсем не поздно, но Ольга сразу отправилась в спальню, разделась и забралась в постель. Я скормил ей таблетку анальгина и тихонечко вышел из спальни. Пусть поспит. Сегодня из-за этой проклятой поездки в Павловск мы поднялись чуть свет. И я, слепой идиот, сразу не разглядел, что с Ольгой творится что-то неладное, не отнесся серьезно к ее подавленному состоянию. Объяснил его тем, что Ольга просто не выспалась. И потащил ее черт знает куда. Да и она хороша. Могла бы сразу сказать, что плохо себя чувствует.
Я сварил себе кофе и долго сидел на кухне, слушая «Радио-Максимум» и пытаясь представить, что может являться причиной этих неожиданных приступов головной боли. Таких причин была тысяча, начиная от самых безобидных и заканчивая самыми страшными.
«Что бы там ни было, а поход к невропатологу ей нельзя откладывать ни надень. Сделать рентген. Если потребуется – компьютерную томографию. К этой болячке надо отнестись со всей серьезностью. Если завтра утром меня не выдернет куда-нибудь смотрящий, – принял решение я, – то сам отвезу Ольгу в „Эскулап“, прослежу, чтобы она обязательно зашла к главврачу».