Без выбора
Шрифт:
Багровский пять лет отсидел на зоне, выйдет голодным. В сексуальном плане. И тут её на закланье ему. Готовенькую.
У девушки перед глазами взорвался маленький фейерверк, и она, не думая, что делает, не осознавая последствия своего поступка, рванула в незаблокированную дверь. Благо машина хоть и тронулась, но не набрала скорость.
– Ты чего творишь? Стой, дура!..
Она прыгнула неудачно.
Впрочем, как всегда. Когда это удача в последние годы была на её стороне? Да
Боль мгновенно пронзила лодыжку, стоило только соприкоснуться с землей. Ладони тоже зажгло, она ими хорошо проехалась по асфальту. Вита и рада была бы вскочить, но не смогла. Зато здоровенная тень Рустама возникла сразу же. И так же сразу её вздернули, как тряпичную куклу, кверху.
– Ты совсем с ума сошла?! Рехнулась?! – набросился на неё мужчина, разозлившись.
– Я ему не постельная игрушка! – зашипела в ответ Вита, не думая о последствиях. – И ноги раздвигать завтра не собираюсь. Понятно? Я…
– А ну, замолчала! – резко оборвал её Рустам, нахмурившись. – Точно дура. Ты чего напридумывала? Что Роман сразу набросится на тебя? На неопытную? Мы тебя… Все в курсе, что ты девочка. Поэтому успокойся. Для Романа уже заказаны две профессионалки из агентства.
Вита притихла, стараясь не расплакаться.
Да, она дура в глазах всех этих мужчин. Не только одного Рустама. Были ещё Олег, Саид, Дмитрий. Это только те, кого она знала более-менее близко, потому что они постоянно мелькали, общались с ней. Были и другие ещё. Верные псы Багровского. Его мини-армия. Ждущая освобождения своего предводителя.
Вита подтянула ноги, согнув их в коленях. Лодыжка опухала на глазах.
Добегалась, называется.
Кому что пыталась доказать в очередной раз?
Когда только поймет, что она никто и звать её никак. У неё есть хозяин, и он скомандовал «к ноге».
– Тебе нужна помощь.
Вита не успела среагировать, как Рустам поднял её на руки и снова понёс к внедорожнику.
– Ненавижу тебя, - негромко сказала девушка. – Вас всех ненавижу.
– В курсе.
На лице Рустама не дрогнул ни один мускул.
Вита больше ничего не говорила, пока он её усаживал на сиденье. Даже плед достал из багажного отделения.
– Рустам, отпусти меня. Пожалуйста. Ты же у них за главного, до завтрашнего дня. Отпусти, - она говорила монотонно, по привычке. – Я знаю, ты можешь. Рустам…
– С меня Роман и спросит. Хватит, Виталина, мы всё это с тобой проходили десятки раз. Поехали. Сама вещи соберешь или завтра мне ребят прислать?
– Сама.
– Сначала ногу эластичным бинтом перетянуть надо. Ладно, сейчас разберемся.
Конечно, они разберутся.
Снова за неё.
На что Вита надеялась именно сегодня?
На
На то, что именно сегодня будет иначе. Что исчезнут люди Багровского. Что не будет больше «людей в черном».
Пять лет. Изо дня в день она чувствовала их незримое присутствие.
Первый раз в пятнадцать лет сцепилась с ними, ей даже удалось одному из них расцарапать лицо. Тогда они помешали ей уехать из города на автобусе. Вывели ее, кричащую и визжавшую, с вокзала, сказав короткое:
– Нельзя. Ты остаешься.
Она была не согласна. Кто за неё решил? У неё никого и ничего не осталось, она бродяжка. Значит, и принимать решения будет сама.
Какой же наивной она была в тот августовский вечер. Требовала, чтобы её оставили в покое. Не смели к ней прикасаться. На её крики никто не обращал внимания. Хорошо ещё, ничем не приложили или скотчем рот не заклеили, чтобы много ни говорила.
Она рыдала в голос, когда её привезли на съемную квартиру.
Квартиру, которую нашли ей ЕГО люди! Не она сама…
За первой попыткой уехать из города, было ещё несколько в тот год. Вита не желала признавать очевидное. Не могла смириться.
Боль от потери родных разрывала сердце, а тут ещё и жестокая правда, что она больше не принадлежит себе.
– Дочка, тебе придется повзрослеть раньше положенного времени. К сожалению, так порой бывает. Жизнь несправедлива. К тебе особенно.
К ней… Серьезно?
Она вчера похоронила родителей. Маму и папу.
Больше у неё никого нет.
Она последняя…
Мужчину, чьего имени она даже не знала, но несколько раз встречала по дороге к папину кабинету, он ей даже не улыбался. Говорил монотонно. Сдержанно.
А ей хотелось, чтобы он ушел.
Чтобы все ушли.
Его охрана, ещё какие-то люди.
Почему они до сих пор здесь? В её доме.
– Виталина, мы с тобой видимся первый и последний раз. Война между двумя семьями, кланами, затянулась. Смерть твоих родителей должна положить конец вражде. Но жива ты. И жив Роман Багровский. Он непричастен к смерти твоих родителей. Но ты все равно будешь его винить. А, значит, мстить.
Мстить она не собиралась. Что может сделать маленькая соплюшка против взрослых мужчин?
– Будешь. Когда подрастешь немного. Поэтому мы приняли решение – ты переходишь в его семью. Безоговорочно. Это не обсуждается.
Что?.. Куда?..
Видимо, на её лице отразились слишком яркие эмоции, потому что с ней продолжили разговаривать, не дожидаясь вразумительной реакции.
– Активы твоей семьи исчерпаны. Дом и бизнес отходит банкам.
Тогда она ещё не осознавала степень катастрофы…