Без выбора
Шрифт:
Чужая воля – закон.
Роман нахмурился немного странно. Словно через силу, и грубовато бросил:
– Нет.
Другого она не ожидала. Но попробовать всё же стоило.
– Зачем я тебе? – глухо, с надрывом спросила она, сама не понимая, зачем и для чего ведет эти разговоры.
– Я всё озвучил выше, - едва размыкая губы, бросил в ответ Багровский. – Почему не в платье? Я просил, чтобы ты была в нем.
Ах, он просил…
Черта с два!
Такие, как он, не просят. Не умеют. Привыкли с рождения, что перед ними все стелются, если
Как же Вита ненавидела подобных людей! Несмотря на то, что родилась почти в такой же обеспеченной семье. Она воспринимала жизнь иначе, за что в итоге и платит.
– Я не люблю платья.
Роман подался ещё вперед, уже едва ли не нависая над ней. Протянет руку, и схватить её не составит большого труда.
– Вита, не ври мне. Я знаю о тебе всё. Всё! Сегодня прощаю твою ложь. Спишем на… Не важно, на что. Но если уличу тебя ещё раз во лжи – накажу. Тебе озвучить методы моего наказания?
Он смотрел на неё пристально, внимательно, и кожу Виты закололо. Ещё не один мужчина на неё не смотрел так откровенно жадно.
Вита даже отвечать не стала, лишь помотала головой, мысленно костеря Багровского и желая ему долгих лет жизни. Злить его сейчас, как дразнить голодного льва, вырвавшегося из вольера и вышедшего в парк на охоту, выискивающего жертву.
– Переоденься! Я хочу видеть тебя в платье!
Да мало ли, что он хочет! Она тоже хочет свободы! Хочет сама распоряжаться своей жизнью, принимать решение и не оглядываться по сторонам, выискивая «приглядывающих».
Вита снова промолчала. Что толку от разговоров? Её попросту не слышат.
Роман, прищурившись сильнее, оттолкнулся от матраса, и выпрямился.
– Увидимся чуть позже, - недовольно бросил он и направился к двери. Вита же не поверила в своё счастье. Он её оставляет! Серьезно?
Первые минуты, после того, как за Багровским закрылась дверь, Вита продолжала лежать на кровати, упираясь локтями. Потом заставила себя подобраться, села, прижав колени к груди и, не заметив, начала раскачиваться. Ей было плохо. Это единственное, что она чувствовала не только душой, но и телом. И дело было не в распухшей лодыжке. Болела каждая клеточка тела, ныла, изнутри точно демоны царапали острыми когтями, разрывая плоть.
Так ей и надо. Раз не смогла убежать. Где-то, возможно, смалодушничала, не сориентировалась, не схитрила.
Черт! К ней же никого не подпускали! Никого! Ни один парень, а тем более, взрослый мужчина не мог подойти ближе чем на три метра. Телефон и тот прослушивали. Рустам дал понять. На какую помощь она могла надеяться?
А девочки… Тут впору горько усмехнуться. Как только её родителей не стало, ушёл статус богатой дочери, так называемые подруги разбежались. Кривились, стоило подойти ей ближе. Вита беззвучно плакала ночью в подушку и спрашивала в пустоту: «Почему… Почему именно Багровским?»
Её
Влад Багровский навещал её. Вот он единственный, пожалуй, кого Вита боялась на инстинктивном уровне, хотя, если смотреть объективно, он ни разу ей не сказал грубого слова и не унизил в открытую. Наоборот, был учтив и всегда интересовался, как у неё дела. Сама любезность, будь он неладен.
Сейчас, когда Вита увидела Романа, спустя пять лет, она могла сравнить братьев. Багровская порода, как бы сказал папа. Очень похожи и, между тем, разные. Влад острее что ли, если такое определение можно применить к человеку. Взгляд пробирает до костей. Вызывает мистический трепет. С таким мужчиной спорить – себе дороже. Вита и не спорила. Смысл?
После того, как ей исполнилось шестнадцать, на её дебитную карту первый раз упала существенная сумма. Вспоминая тот день, Вита снисходительно улыбалась себе глупой. Она так обрадовалась. У неё появились собственные деньги! Она даже по комнате закружилась от счастья. Деньги позволят ей… И тут у Виты всё оборвалось, она остановилась посредине спальни, словно у неё отказали ноги. Даже пошатнулась.
Деньги от Багровского. Не иначе. Никто не будет заботиться о бедной сироте, присылая ей сумму, на которую обычная семья может прожить пару месяцев.
Вита, психанув, подбежала к комоду, трясущимися руками достала ножницы и изрезала карту на мелкие кусочки. Тогда она думала, что если не будет карты, не будет и последствий. Какой же она наивной была.
Карту перевыпустили.
– Не дури, - сказал Саид, протягивая ей новую.
– Я не возьму.
– Возьмешь.
Ещё один с непроницаемым лицом. Ни эмоций, ни лишних слов.
Вита не сняла с карты ни рубля. Она не представляла, как будет жить, но задалась целью сама себя обеспечивать.
Но что может сделать шестнадцатилетняя девочка?
Оказывается, может. Тут спасибо родителям, которые с раннего детства давали ей очень хорошее образование. Вита свободно владела английским, французским и сносно итальянским языками. Девочка подала объявления, и очень скоро у неё появились заказы. Плюс, Вита писала статьи в интернет-журналы. Конечно, проблемы с её возрастом возникли. Мало, кто хотел связываться с несовершеннолетней. Пришлось решать эту задачу по-взрослому.
Вита позвонила тогда Рустаму и сказала, что хочет поговорить.
– Что случилось?
– Мне нужна помощь… - тут Виталина шумно сглотнула, сжав руки в кулаки. – Романа.
– Какая? Я передам.
Пока Вита, путаясь, объясняла, ненавидя себя за слабость и за то, что всё же приходится обращаться к Багровскому, Рустам молча её слушал, хмурясь сильнее.
– У тебя есть деньги, - вынес он вердикт, когда она закончила.
Вита, едва не плача, впиваясь ноготками в нежную кожу ладоней, находясь на грани нервного срыва, выдавила из себя:
– Передай… ему.