Бездна
Шрифт:
– Ты голодна? – спросил Сандерс.
– Нет, пожалуй.
– Мы можем заказать сандвичи в комнату. А я уж точно не отказался бы от выпивки.
Внутри коттеджа Сандерс бросил ключ на гардероб и прошел к ванной комнате, где стоял холодильник.
– Скотч? – спросил он.
– Прекрасно.
Сандерс вошел в ванную, открыл холодильник, выбил несколько кубиков из старомодного контейнера для льда и разложил их в два стакана из ванной комнаты. Он услышал, как Гейл сняла телефонную трубку, и заявил:
– Я
Гейл не ответила.
Наливая виски в стаканы, он услышал, как Гейл сказала:
– Соедините меня с полицией, пожалуйста. Последовала пауза.
– Да, это так. Нет, ничего плохого не случилось. – Ее голос казался раздражительным. – Просто соедините с полицией.
Сандерс поставил бутылку с виски на раковину и поспешил в спальню.
– Что ты делаешь? – спросил он.
– Почему так странно звучит телефон? – Она говорила в трубку. – Почему мой комнатный телефон должен быть связан еще с кем-то? Я полагаю, это местный звонок.
– Повесь трубку, – сказал Сандерс, – давай поговорим об этом.
– О чем еще говорить? Нас похитили, боже мой! Нам угрожали!
– Повесь трубку! – приказал Сандерс. – Или я сам это сделаю за тебя.
Он поднес указательный палец к рычагу телефона. Гейл взглянула на него.
– Я не шучу. Повесь трубку!
Гейл помедлила секунду, затем сказала в трубку:
– Все в порядке, оператор. Я позвоню снова позже. – Она повесила трубку. – Ладно. Давай, говори.
– Успокойся, – сказал Сандерс, кладя руку ей на плечо.
Она сбросила ее с раздражением.
– Я не собираюсь успокаиваться. Неужели ты не понимаешь, чего они от нас хотят?
– Конечно, понимаю! – сказал Сандерс, проходя в ванную комнату за стаканами. Он протянул один ей. – Но звонить копам – это не выход из положения. Что они смогут сделать?
– Арестовать его.
– За что? Как мы можем доказать что-нибудь? Ты слышала, что он сказал: он не существует. По крайней мере, официально. Ты не видела разве, как коп махнул рукой водителю? Он, наверное, имеет всю эту проклятую полицию у себя в кармане.
– Тогда давай позвоним в правительственную организацию. Уверена, что уж правительство Британии не сидит у него в кармане.
– И что мы им скажем?
– Нас похитили. Это...
– На один час. Похитило привидение. Мы потратим уйму времени, чтобы представить это дело для судебного разбирательства.
– Тогда – нападение. Никто не может хватать людей на дорогах и, угрожая ножами, срывать с них одежду. А как насчет того, что он хочет заставить нас сделать? Продать ему наркотики?
– Не совсем так. Скорее, найти их для него.
Гейл молча долго смотрела на него. Затем тихо произнесла:
– Ты собираешься принять его предложение.
– Я этого не говорил. Ты
– Это и начинает меня интересовать.
Сандерс почувствовал, как у него от ярости запылали лицо и уши. Он схватил ее за руки, расплескав скотч, который она держала.
– Прекрати! Немедленно прекрати! Я не собираюсь это слушать!
Его вспышка изумила обоих. Он никогда не кричал на Гейл, никогда не поднимал на нее руку. Ее лицо заалело.
Сандерс глубоко вздохнул.
– Давай отменим траур. Я не собираюсь принимать его предложение. Но мы должны реально смотреть на вещи. Если и есть способ избавиться от ублюдка, то не с помощью полиции.
– Не думаешь же ты, что можно так просто выйти из игры? Он же преступник!
– Да, но он живой человек. Его можно остановить.
– Дэвид! – сказала она зло. – Брось свои супермене-кие замашки. Ты уже пытался совершить поступок, и что получил? Разбитую губу. Что ты собираешься делать?
– Пока не знаю. Что-нибудь. Может быть, Трис имеет какие-нибудь идеи на сей счет.
– А может быть, все это кончится только с твоей смертью.
– Ну-ну, давай не будем киснуть.
Гейл чихнула. Когда она складывала носовой платок, то заметила на нем кровь.
– У меня до сих пор носовое кровотечение.
– Что значит “до сих пор”?
– В моей маске была кровь, когда я сегодня вышла из воды.
На следующее утро они выехали из “Апельсиновой рощи” сразу после завтрака. Где-то в течение ночи, как и было обещано, их мопеды были возвращены и припаркованы к коттеджу. Когда Гейл увидела мопеды, она невольно вздрогнула.
– В чем дело? – спросил Сандерс.
– Они бskb здесь.
– Кто был?
– Те люди. Пока мы спали.
– Конечно, они были здесь. Как иначе они смогли бы вернуть нам мопеды?
– Я знаю. Но все равно противно.
Они подъехали к дому Триса, подождали у калитки и позвали его. Когда он велел им войти, собака проводила их до кухонной двери.
Кухонный стол был завален фотокопиями старых документов. Трис заметил, что Сандерс разглядывает бумаги, и сказал:
– Исследования.
– Что это?
– Судовые журналы, декларации, счета за погрузку, дневники, письма. Результаты моих исследований в Европе. Я проводил каникулы в архивах Мадрида, Кадикса и Севильи. Друзья присылали мне новые бумаги, когда они всплывали на поверхность.
– О чем они говорят вам? – спросила Гейл.
– Какие корабли заходили в какие порты, что они перевозили в своих трюмах, кто был на борту, где они затонули, если затонули, сколько людей уцелело. Это совершенно необходимые данные для исследования. Без них вы можете крутиться вокруг мест кораблекрушения целыми месяцами, не зная, что именно ищете.