Бездна
Шрифт:
– И он был прав. Мы можем преодолеть все препятствия, не набив синяков, но временами успех всего дела зависит от того, как быстро вы отреагируете. Каждый раз, когда вам захочется взбрыкнуть, знайте: я могу избавиться от вас в три раза быстрее. Не хочу, чтобы вас убили по моей вине.
– Мы не собираемся драться с вами, – возразил Сандерс.
– Хорошо. Теперь, – Трис улыбнулся, – приказ номер один: возвратитесь в “Апельсиновую рощу” и отдайте свои мопеды. Соберите снаряжение, выпишитесь из гостиницы и вызовите такси, чтобы приехать
– Что?
– Вот видите! Вы уже пытаетесь брыкаться. Если мы собираемся заварить эту кашу, я хочу, чтобы вы были там, где я могу вас видеть, а люди Клоше – нет. Там, в гостинице, бог знает кто, а может быть, и все будут следить за вами.
– Но... – пыталась протестовать Гейл, – это ваше...
– Мой дом не столь роскошен, как ваше бунгало, за которое с вас сдирают сотню в день, но мы переживем это и справимся. И вам не придется беспокоиться, что какому-нибудь ублюдку приспичит подкинуть свои вуду-куклы к вам в постель.
Глава 8
Когда такси отъехало, оставив Сандерсов и их багаж возле дома Триса, Гейл сказала:
– Ты думаешь, мы будем спать в кухне?
– Что ты имеешь в виду?
– Судя по всему, там всего одна комната. Он никогда даже не водил нас через переднюю дверь. Решетчатая дверь открылась настежь, и собака, подпрыгивая, бросилась по тропке к ним навстречу. Она встала в калитке, махая хвостом и повизгивая. В дверях появился Трис.
– Все хорошо, Шарлотта.
Собака повернулась и уселась в нескольких футах от них.
– Помощь нужна?
– Мы управимся.
Нагруженный двумя огромными чемоданами Сандерс открыл калитку и, сопровождаемый Гейл, прошел по тропинке к двери. У Гейл с обоих плеч свисало по кислородному баллону.
– А у вас, оказывается, есть мясо на косточках, и не такая уж вы худенькая, как кажется, – сказал ей Трис. – Эти баллоны – отнюдь не легкая ноша.
Он придержал решетчатую дверь и провел их в дом. Дверь открывалась в узкий холл. Пол был голый – широкие, полированные кедровые доски. Старая испанская карта Бермуд, растрескавшаяся, как пергамент, желтовато-коричневая, висела в раме на стене. Под картой стоял шкафчик красного дерева со стеклянными дверцами, заполненный старинными бутылками, мушкетными ядрами, серебряными монетами и пряжками от башмаков.
– Туда, пожалуйста, – сказал Трис, указывая на дверь в конце холла. – Отдайте мне эти баллоны. Они пустые или полные?
– Пустые, – ответила Гейл.
– Я заполню их от компрессора.
– У вас есть компрессор? – спросил Сандерс.
– Конечно. Ведь не могу же я бросаться очертя голову в Гамильтон, когда мне нужен баллон воздуха.
Дэвид и Гейл прошли в спальню. Она была маленькая, почти всю ее занимали комод и огромная двуспальная кровать. Кровать была площадью не менее семи квадратных футов и, очевидно, ручной работы: кедровые доски, сбитые вместе и натертые маслом, придававшим им глубокий темный цвет.
– Это
– Похоже на то. Как ты думаешь, что здесь было? Сандерс указал на светлое пятно на стене над кроватью. Картина или фотография висела там еще совсем недавно: белый чистый прямоугольник ярко выделялся на потемневшей стене. Они услышали шаги Триса в холле. Сандерс положил чемоданы на кровать.
– Мы не можем занять вашу комнату, – сказала Гейл Трису, который остановился в дверях. – Где вы будете спать?
– Там, – ответил Трис, склонив голову в направлении гостиной. – Я сделал диван, достаточно большой для такого монстра, как я.
– Но...
– Будет лучше, если я буду спать там. Я сплю неспокойно, а кроме того, говорят, храплю, как медведь гризли.
Он повел их в кухню.
Когда они проходили через гостиную, Гейл решила, что в доме жила женщина, хотя и не смогла бы определить, как давно это было. Именно эта женщина, по-видимому, и обставила дом. Большинство вещей отвечало вкусам Триса: корабельные фонари, медные патронные обоймы, старое оружие, карты и стопки книг. Но были и следы женского пребывания: подушечка ковровой ткани для иголок или, например, яркая цветочная ткань, которой были покрыты диван и стулья.
Картины на стенах главным образом изображали морские сцены. Было два светлых пятна – там раньше что-то висело.
В кухне Трис сказал:
– Я могу прямо сейчас показать вам, где находятся вещи, которые вам понадобятся. – Он выглянул в окно. – Как раз наступило подходящее время дня. – Он открыл шкафчик, наполненный бутылками с ликерами. – Выберите себе, что хотите. Я выпью каплю рома.
Сандерс занялся напитками, а Трис в это время показывал Гейл содержимое других шкафчиков.
– Можем ли мы внести свой вклад? – спросила Гейл.
– Если хотите. Пища здесь не проблема. – Трис улыбнулся. – Чувствуете себя так, как будто вас пригласили на вечер в гости?
– Нечто подобное. Скажите мне, что бы вы хотели на обед, и я начну трудиться.
– Время ужина. Я позабочусь о нем сам. – Трис взял стакан рома у Сандерса. – Мы начнем все завтра. Встретитесь с Адамом на пляже.
– С Коффином? – спросил Сандерс. – Он собирается нырять?
– Точно. Я пытался его отговорить, но ничего не вышло. Он все еще думает, что это его корабль, и мечтает доказать это Клоше.
– А он сможет?
– Вполне. У него есть пара рук, а нам понадобятся все руки, которые удастся раздобыть. Мы должны действовать со скоростью молнии, потому что Клоше быстро поймет, почему мы так торопимся, а после этого все станет очень рискованным. Еще одна информация об Адаме:
у него для рта есть застежка. Как только он ее закроет, ее никто не сможет открыть. Он получил хороший урок после того, как его избили.
– Когда у нас будут наркотики, – сказала Гейл, – что вы собираетесь с ними делать? Уничтожить?