Бездна
Шрифт:
Он пошел к передней двери дома.
Сандерс снял навесной замок с переднего колеса своего мопеда. Как и все мопеды, сдаваемые напрокат туристам, его машина не имела автоматического стартера, переключателя скоростей, и ее максимальная скорость не превышала двадцати миль в час. Он сел на сиденье, повернул на пол-оборота рукоятку газа и надавил на педали.
Мопед медленно сдвинулся с места; мотор чихнул дважды и завелся.
Тут он услышал оклик Триса:
– Эй!
Сандерс уменьшил газ и проехал на педалях по малому кругу обратно к калитке.
– Взгляните
Трис что-то держал в руке. Это была бутылка из-под колы, в нее было вставлено белое перо.
– Что это такое?
– Чертова чепуха. Наверно, чтобы испугать меня, хотя, честно сказать, не представляю, как может подействовать их вуду на индейца-могиканина, прошедшего полный курс обучения в шотландской пресвитерианской школе. – Трис оглядел густой кустарник, окружающий его двор. – Но я порадую их: они заработали лишние баллы, даже просто пробравшись сюда.
Он покачал бутылку, затем со злостью подбросил ее высоко в воздух. Бутылка, вращаясь, ловила лучи света и разбивала их на сверкающие зеленые и желтые искры, а затем упала где-то за холмом.
Фонарь мопеда Сандерса давал слабый свет, его едва хватало, чтобы осветить люки на дороге Сент-Дэвидс. Он ехал медленно, скорее ощущая дорогу, чем видя ее. У основания невысокого холма дорога резко свернула вправо. Сандерс затормозил на спуске с холма, и к тому времени, когда он спустился, мопед двигался столь медленно, что даже шатался. Дорога пошла вверх. Он прибавил газу и помогал себе педалями, но не мог набрать необходимую скорость. Мопед наклонился. Сандерс слез с седла и начал толкать машину по холму вверх, помогая себе резкими подачами газа рукой.
Когда наконец дорога выровнялась, Сандерс остановился перевести дыхание. Он сел на седло и опустил голову. А когда снова взглянул вверх, то увидел черную тень, стоявшую как раз на границе зоны, освещенной его фонарем.
– Вы подумали о нашем предложении? – послышался голос.
Сандерс не знал, что ответить. Оглядевшись вокруг, он услышал только стрекот цикад, увидел только полную тьму.
– Мы... мы ничего не нашли.
– Вы думали о нашем предложении? – повторил голос.
– Да.
– И каково ваше решение?
Акцент был певучий, с Ямайки. Это был не Клоше.
– Ну... – Сандерс тянул с ответом. – Не то чтобы...
– Да или нет?
– У нас было мало времени. Я...
– Хорошо. Мы еще увидимся.
Тень нырнула в кусты. Послышалось шуршание листвы, и дорога опустела.
“Увидимся, черт побери, – подумал Сандерс. – Если они хотят что-то сделать со мной, почему не сделали этого сейчас?”
Затем его пронзила мысль: Гейл!
Глава 7
На Южной дороге он упал дважды. В первый раз – огибая угол: из-за отсутствия видимости больше чем на десять ярдов вперед он слишком резко, накренил мопед. Заднее колесо ударилось о гравий и затормозилось, и Сандерс приземлился на дорогу, ударившись локтем и коленом и содрав кожу. Второй раз он упал перед поворотом к “Апельсиновой
Повернув на въезд в “Апельсиновую рощу”, Сандерс сквозь кусты увидел, что окна их коттеджа освещены. Он бросил мопед и, пока бежал до двери, сумел различить чей-то силуэт в спальне. Он остановился, ощущая биение пульса в висках. Занавеси были приспущены, но Сандерс узнал Гейл, сидящую на краю их двуспальной кровати со спутанными волосами, в кое-как надетой ночной рубашке. Она, как загипнотизированная, уставилась на что-то на полу.
Он рывком открыл дверь и увидел, как она отшатнулась в ужасе, прижав руки к груди. Возле ее ног лежала коробка для обуви, набитая оберточной бумагой.
Увидев Сандерса, она вскрикнула и зарыдала. Какое-то мгновение он смотрел на нее в полном оцепенении. Затем закрыл дверь и подошел к ней, присел на кровать и обнял Гейл. Она дрожала, сотрясаясь от рыданий.
– Гейл, – сказал он.
На первый взгляд, она была цела; не было видно никаких следов насилия. Несмотря на это, он предположил, что ее изнасиловали, и, закрыв глаза, представил страшную картину: трое или четверо чернокожих (он тут же вспомнил молодого парня со шрамом на груди, Слэйка) удерживают Гейл, по очереди насилуя ее. От этой мысли его затошнило, и он почувствовал, как закружилась голова. Он спросил себя, что почувствовал бы, когда они с Гейл в следующий раз попытались бы заняться любовью. Затем тошноту пересилил гнев, и он стал думать, как и где добыть оружие.
– Надо успокоиться. Все хорошо. Расскажи мне, что случилось.
Гейл кивнула головой.
– Наверно... – сказала она, пытаясь подавить судорожные рыдания, – я глупая. Это не было... так ужасно.
– Что они делали?
Она взглянула на него и поняла, о чем он думает. Тогда она слабо улыбнулась:
– Они не насиловали меня.
Сандерс почувствовал облегчение, но почти одновременно его охватило сожаление, так как исчезла основная причина для грядущей мести. Он все еще хотел убить их.
– Что же тогда случилось?
– Который теперь час? – спросила она.
– Двенадцать пятнадцать.
– В одиннадцать я легла спать. Закрыла дверь на замок и накинула цепочку. Должно быть, заснула сразу же. Не знаю, сколько спала, но услышала стук в дверь. Решила, что это пришел ты. Я позвала тебя по имени, но чей-то голос сказал, что ты попал в катастрофу, что он – полисмен, который отвезет меня к тебе в госпиталь. Я открыла дверь. Их было трое.
– Узнала ли ты кого-нибудь из них?