Бездна
Шрифт:
Мастер потер руки – все шло по плану, операция вышла на финишную прямую. Он допил кофе, вновь спустился в машину и сделал звонки командирам групп: готовность – шесть с половиной часов.
В квартире на Приморском работали четыре видеокамеры типа «пинхол» – «булавочный укол». Камеры передавали «картинку» в фургон, припаркованный у дома, а из фургона сигнал траслировали в Кубышку. При необходимости полковник Спиридонов мог наблюдать за тем, что происходит в квартире, не выходя из своего кабинета… Собственно, наблюдать было нечего –
Полковник ждал, когда в квартире появится Иванов, и приказал сообщить ему об этом немедленно, как только это произойдет.
Сибиряк чистил АПС, Матрос и Наиль играли в шахматы. Студент смотрел в окно. За окном был серый октябрьский день, летела листва. Часы тянулись медленно. Студент давно заметил, что перед операцией время имеет свойство растягиваться. В телевизоре виртуальная чернокожая дикторша-фрик рассказывала о начавшемся визите президента Турецкой республики. В настоящее время Председатель и г– н президент ведут переговоры с глазу на глаз. После завершения переговоров последует совместная пресс-конференция. Вечером Председатель даст ужин в честь высокого гостя… На заднем плане за спиной дикторши стояла Башня…
Студент подумал: они будут ужинать. Вместе со своими женами… нет – супругами. У этих ребят не жены – у них супруги. Они будут пить коллекционное вино и есть омаров… Мы уничтожим их, когда они будут есть омаров со своими ухоженными супругами.
– Мат, – сказал Наиль.
– Шайтан! – раздосадованно воскликнул Матрос.
Дикторша сказала:
– Завтра, в День Столицы, господин Председатель и господин президент будут присутствовать на народных гуляниях в парке 300– летия Санкт-Петербурга.
Сибиряк ответил ей:
– Ну это навряд ли.
Мастер спустился вниз, вышел из подъезда. Сразу навалился ветер с дождем. Мастер сел в машину, пустил двигатель. Дизель ровно забормотал. Мастер достал из бардачка и включил маленький телевизор – показывали пресс-конференцию Председателя и президента Турции. Конференцию транслировали в режиме реального времени.
Мастер закурил сигарету, сказал себе: ну, с Богом, – поехал. Через пять минут он остановился у Ладожского вокзала. Сделал три звонка: готовность – час… Фактически это означало: начинаем операцию.
Студент сунул в кобуру АПС. В левый рукав – дубинку. На поясной ремень повесил ножны с финкой «Смерш». В нагрудных и боковых карманах разместил два запасных магазина, две гранаты, радиостанцию, фонарик, строп длиной двадцать метров и складной нож… Рядом снаряжались ребята. Студент натянул вязаную шапочку, надел серый плащ. На плечо повесил сумку с ПНВ. Спросил: готовы?
– Готовы, – ответили ему вразнобой.
– Валера, пальцы? – спросил Студент у Матроса.
– Все стерто, командир, – ответил Матрос. Он отвечал за уничтожение отпечатков пальцев в квартире. – Сейчас обработаю прихожую.
Первым должен был идти Наиль. Он выглядел, как типичный представитель золотой мусульманской молодежи –
– Пошли, – сказал Студент. Он подхватил высокий и узкий рюкзак с антенной. Сибиряк взял рюкзак, в котором лежал аккумулятор и кейс с «Ужасом». Матросу достался запасной аккумулятор и стремянка.
Первым из двора выехал Наиль на своей навороченной «гранд-витара». Он должен был предупреждать о проблемах, если они возникнут. При необходимости отвлечь внимание на себя. А если нужно будет – то погибнуть первым… Следом из двора выехал «лэндкрузер» с группой.
Дождь заливал лобовое стекло. Ехали молча. Впереди, в сотне метров, маячили рубиновые габаритные огни «витары». Включенная на прием рация доносила голос Наиля – он что-то напевал по-татарски.
До Якорной доехали без проблем. «Крузер» загнали на территорию бывшего автопредприятия. Здесь ржавели под открытым небом остовы полутора десятков растерзанных грузовиков. Дальше предстояло идти пешком.
Выбрались из теплого салона под дождь с ветром.
– Дождь, – сказал Студент, – это хорошо.
Сибиряк и Матрос согласились: дождь – самое то.
Они надели свои рюкзаки, пошли.
Сидя за рулем «гранд-витары», Наиль смотрел им вслед. Беспрерывно взмахивали дворники, сгребали с лобового стекла воду. Наиль мечтал быть вместе с ними. Когда трое скрылись на Территории Зла, Наиль взял в руки рацию и вызвал Мастера: они за забором.
Мастер облегченно улыбнулся: все три группы благополучно ушли «за забор».
Спустя минуту закончилась пресс-конференция Председателя и турецкого перца.
Шел сильный дождь. Студент, Сибиряк и Матрос шагали по Территории Зла. Дождь стучал по металлическим тушам мертвых ангаров, шелестел в полуоблетевших кустах, наполнял все однообразным шумом. Трое несли на себе машину, которая убивает издалека и бесшумно. Если не физически, то как личность.
Трое шли убивать Председателя.
Искрились кристаллы Сваровски в люстре под потолком гостиной «Серебряный век». Похожие на белогвардейских офицеров официанты в белых перчатках заканчивали сервировку стола. Нежно светился фарфор с вензелями дома Романовых. В углу настраивали инструменты музыканты из Мариинки. За происходящим присматривали два сотрудника СБ и метрдотель. До начала ужина оставалось сорок минут.
Группа Глеба на кладбище уже вышла на позицию. Глеб быстро залез на березу, отпилил в размер и уложил в развилке две доски. Конец одной он зафиксировал, забив клин меду торцем доски и стволом, конец другой положил на ветку и притянул ремнем. На образовавшейся «площадке» можно было плясать. На веревке подняли наверх антенну и треногу. Потом кейс с «Ужасом» и аккумулятор. Глеб стал собирать аппарат, а двое бойцов укрылись в кустах и сделались невидимыми и неслышными.
Глеб собрал аппарат, накрыл его полиэтиленом и вызвал Мастера: Северный на точке, к работе готов.